Веснянка

К костру подошли несколько человек и, высоко подкинув вверх, бросили в огонь деревянные ложки, приговаривая:

– Чтоб рожь такой же высокой уродилась!

– Я много объехал краев, старик. И во всех странах люди боятся смерти. Разным верят они богам, иногда я думаю, что многим из страха перед ней.

– Взгляни!

От пива и меда, все освещая, пламя взметнулось ярко. И с двух сторон от костра, разбежавшись, прыгнули навстречу друг другу юноша и девушка, над огнем их руки соприкоснулись, все кругом захлопали. Гость тихо наклонился к старику:

– Не страшно тебе все это оставить, старик? Я прожил много, я тоже уж пожил.

А только вот… цветы, женский шепот и дыханье, блеск костра… жалко, что это уйдет.

– А после нас будет жизнь или нет, как ты думаешь? Где ты был, когда это столько раз уже рождалось, как зерно в земле? Ты ведь часть этого, добрый человек, мы все дети земли и солнца – и травы, и люди. Страшно было б, если б это все: песни, и шепот, и костры, и цветы – все исчезло с тобой.

– Но ведь ничего… Не дышать, не целовать, не смеяться, старик, ничего!

– Мы слишком любим жизнь, друг, чтобы бояться ее потерять.

Боятся ее потерять лишь скупые… Если ты дышал, любил, радовался, жил по закону солнца, до конца выпил ее напиток – что ж тут страшного? А вот если ты не долюбил или кого обидел, – так и горько умирать.

А костер вновь вспыхнул высоко, почти до сосен. Парни, девушки, взявшись за руки, кружились вокруг него:

Солнышко, тебе песнь споем,

Красное, тебе песнь споем,

Как разгорелось солнце красное

Над лесом, над сырым бором…

От пламени просвечивали тонкие девичьи тела, за ними чернели сосны.

Он повторил:

– Мы все дети земли и солнца: цветы, и птицы, и люди… это же живет.

Девушки подняли руки вверх и еще быстрее закружились.

– Разве это не бессмертье?

Старик встал.

– Приходи к нам, солнышко, приходи к нам с радостью!

И тоже поднял вверх руки.

– Видишь, оно послало нам свой огонь, наш костер, будто солнце на земле.

Добрита снова сел.

– И меня возьмет, и сгорю к солнцу. Чего же тут бояться?

Люди в хороводе замерли, потом тоже опустились на землю. А над ними, над огнем откуда-то из темной ночи тревожно закружились бабочки.

– Летите греться, вас помнят!

– Вот души предков!

Гость прошептал:

– Ты веришь, Добрита, скажи мне, что после смерти мы живем?

Старик помолчал.

– Этого никто не знает… От человека что-то остается в детях, в песнях. Он как часть жизни возродится.