Драконьи Авиалинии. Факультет Погонщиков

 – В «Драконьих Авиалиниях».

Миловидная круглолицая наставница Жанна успокоилась и села на стул.

– Это у вас практика такая? – спросила она.

– Ага. Облачные драконы любят летать на закате, ничего не поделаешь. – Я пожала плечами. – Жанна, где наставница? Я хочу с ней поговорить.

– У себя, еще работает. Отчеты скоро сдавать. Но, Блейк, уже так поздно, лучше завтра…

– Нет, сегодня. – Я должна была это сделать, пока вся решимость не угасла.

– Ладно. – Жанна пожала плечами. – Иди, я тебя потом впущу.

Наставнице было точно за пятьдесят, но сколько именно, никто не знал.

На моей памяти она всегда была такой, а в приюте я жила с восьми лет. Даже имя ее я могла вспомнить с трудом, так привыкла называть ее наставницей.

Она встала во главе приюта тогда, когда произошло разделение. Лесной – небольшой город по сравнению с остальными, и приют для детей у нас был всего один. Однако лет десять назад его разделили на два, один – для младших, второй – для старших. Не уживались почему-то между собой совсем маленькие и взрослые.

Малышей оставили в хорошем, но небольшом здании в западном районе, а нас переселили в бывший монастырь. И наставница, которая была одним из инициаторов разделения (а фактически – расширения), стала его главой.

Она была хорошей женщиной. Строгой, но справедливой. Уже одно то, что мне разрешили остаться до окончания учебы, говорило о многом.

– Блейк? – Наставница удивленно на меня посмотрела, оторвавшись от кипы документов. – Почему ты не спишь? Что-то случилось?

– Ага.

 – Я тяжело вздохнула. – Мне нужен ваш совет. Очень нужен.

– Хорошо, садись. Налить тебе молока?

– Нет. – Я даже поморщилась при мысли о теплом молоке.

С пенкой! Она всем, кто заходил к ней, предлагала напиток. Чиновникам – кофе, посетителям – чай, а детям непременно теплое молоко. Многие из-за него и любили к ней заглядывать.

– Говори, – кивнула наставница.

– Понимаете, я знаю одну девочку. Она совсем маленькая, года четыре. И с ней жестоко обращается отец.

Постепенно я рассказала всю историю Эллы, кажется, ничего не приукрасив.

Наставница была неглупой и примерно представляла жизнь дочери Златокрылого дома. Когда я закончила, женщина медленно произнесла:

– Здесь есть только один выход, Блейк. Но весь вопрос в том, хочешь ли ты в это дело влезть. Это не твоя забота и не твоя семья.

– Хочу, – твердо произнесла я.

Мне казалось предательством оставлять Эллу без помощи.

– Ну, тогда у тебя только один путь, моя дорогая.