Драконы обожают принцесс

Когда открывал рот, чтобы зажать ее между зубов, я увидела два остреньких клыка. Ух ты! Не вампир, но демоненок же как есть!

– Ну… она очень образованная, ведь королева должна быть…

– Да не о Кристиане! – перебил рогатый. – О второй принцессе, Корнеллии.

Некая сущность внутри меня (подозреваю, это я и была, но уж очень не хотелось мириться с такой поганкой) злорадно потерла ручки.

– О, мы зовем ее рябая Корни! Жуткая стерва! Знаете… такая… напыщенная. Злобная! Как раскричится своим таким тонюсеньким голоском, ногами затопает, потребует подать ей перепелок! А откуда ж их возьмут, если давно все перепелки перевелись? Начнет кидаться посудой, а потом закроется в подвале и там колдует.

Порчу наводит, говорят, но мы точно не знаем, в комнатах принцессы убираться запрещено! Говорят, там даже вместо полога паутина растет…

Нет, это уже слишком и как-то неубедительно.

– Ну да это дети болтают. А вообще принцесса жуткая неряха и простушка. Вся такая… неаккуратная.

– Что, вся? – усмехнулся дракон.

– Все сто пятнадцать килограммов!

Рогатый подавился травинкой и опасливо посмотрел на дракона, а тот расхохотался, чуть не свалился с корня, на котором сидел.

– Ты бы хоть амулет сняла, – сквозь слезы проговорил он. – Где килограммы-то спрятала?

Я залилась краской, нащупав на груди королевский защитный артефакт. Вот ду-у-ура!

Вскочила, поскользнулась на влажной (убью садовника, говорили ему не поливать газон средь бела дня!) траве и скатилась с небольшого холмика под дружный смех дракона и демона.

А потом, развернувшись, припустила прочь.

Щеки пылали, словно я облобызала раскаленную печку. Никогда еще я не испытывала такого стыда. Ужас! И что теперь будет?

– Корнеллия! – в первом же коридоре меня поймала одна из фрейлин. – Немедленно беги к отцу, он тебя дозваться не может.

Ну все, теперь мне точно конец. Сейчас папа скажет, что отдает меня в жены этому дракону, а уж он точно отыграется за уроненную голову горгульи и неумелую попытку обмана.

А все-таки план был хорош. Если бы я не прокололась с амулетом, то точно представила бы им принцессу как зло во плоти. Я же видела, как тускнеют их глаза с каждым словом. Упыри!

Папочка, как всегда, восседал за любимым столом и перекладывал туда-сюда драгоценные кинжалы. Это его успокаивало, он каждый раз брался за коллекцию, когда принимал непростое решение.

– Садись, Корни, – устало вздохнул он.