Останься со мной

По всему помещению плавал влажными клубами густой сладковатый дым. Вдоль стен расположены были многочисленные ниши, словно крохотные отдельные комнатки. Полы завалены подушками, коврами, циновками. Там же расставлены кальяны…

Впрочем, рассмотреть все это было довольно сложно. Лиц расположившихся на подушках в нишах людей уж точно видно не было.

«До конца комнаты, – повторяла я про себя, пробираясь вперед в этом дыму, – поворот налево, вторая ниша».

В темноте кто-то поймал меня за локоть, стиснул горячей лапищей.

Я вывернулась, отшатнулась в сторону и, наконец поравнявшись с нужной мне нишей, поспешно нырнула в нее.

Володя, сидевший на циновке, в самой глубине, протянул мне трубку кальяна.

– Гашиш? – спросила я.

– Просто фруктовый табак, – отозвался он.

– Я шучу, – терпеливо пояснила я.

Странно, что Володя счел нужным уточнить. Володя и гашиш – вещи несовместимые.

Разглядеть его лицо сейчас было почти невозможно. В тусклом красноватом отсвете видно лишь, как поблескивают светлые глаза.

Но мне-то за многие годы известна была каждая черточка.

Лицо у Володи было самое простое, неприметное – с таким лицом можно напрочь затеряться в толпе, ехать в московском метро в час пик рядом со старым приятелем – и остаться незамеченным. Ровный овал, небольшой подбородок, некрупный нос, светлые глаза, русые волосы, средний рост – идеальный шпион. Конечно, я бы узнала его всегда, по малейшему движению плеч, по короткому сухому смешку, каким-то внутренним чутьем, разглядела бы даже в темноте.

 – Как все прошло? – спросил он. – Успешно?

– С какой стороны смотреть, – дернула плечами я, приняла у Володи кальян и глотнула сладковатого дыма. – Знакомство состоялось.

– А дальше?

– «Великосветская шлюха» не прокатила, – усмехнулась я. – В следующий раз попробую «леди в беде».

– Он может быть опасен, крайне опасен, – ровно сказал Володя.

Как будто бы я этого не знала! Мне, уже не первый год имевшей дело с восточным направлением, фамилия Радевича была хорошо знакома.

Правда, встретиться лично мне с ним довелось только сегодняшним вечером.

– Ты… будь осторожна, хорошо?

– Боже, да он, наверное, сам Доктор Зло, раз ты это мне говоришь, – хмыкнула я. – Репутация у него незапятнанная. Говорят – кристально честен, прямолинеен, строг до жестокости, предан своему делу.

– Так про всех говорят, – заметил Володя.

– Конечно.

– Ладно, все понял, – отозвался он. – Действуй по плану. Связь как обычно.