Лёшенька. Часть первая

«Невестится девка, – подумала Матрёна, – перед вдовцом колченогим прихорашивается. Ну уж нет, не для него ягодку растила!»

Она невольно нахмурилась. Бабка Клава, у которой не язык, а жало змеиное, шепнула, что Феня уходит в лес с Константином. Врёт, как пить дать, но следить надо.

– Феня, курей покорми и яйца собери, хлеб я сама отнесу.

– Маменька, да я уже оделась…

– Сказано – иди к курям!

Феня насупилась, нехотя сняла праздничные вещи и натянула будничные, вышла из избы.

…Ой, неспроста тревожилась Матрёна.

Дочка-то выросла на загляденье: личиком пригожая, рослая, статная, коса золотистая в руку толщиной. Как было Константину не залюбоваться такой красавицей? Каждый день приходила Феня, хлеб приносила, во всё лучшее одевалась будто на праздник какой собралась. Краснела и ещё пригожее делалась, когда с ней ласково разговаривал Константин.

Он предложил как-то:

– Может, чайку с нами, Аграфена Ивановна?

Феня согласилась на чай, присела на краешек лавки. Она застенчиво пила и не знала, куда девать глаза.

– Грибов нынче много… – сказал Константин. – Люблю грибки! Завтра надо будет наведаться в лесок. Хотите со мной по грибы, Аграфена Ивановна?

Фенечка вспыхнула как маков цвет. Грибов ещё нету, если только сморчки какие попадались. Ну а что? Сморчки – вкусные грибы, ежели их в сметане…

Феня кивнула, бросила на Константина сияющий взгляд. Сердечко у неё так и трепетало.

На другой день Фенечка сказала матери, что пойдёт с подружками погулять, а сама отправилась в лес с Константином.

Вернулась с припухшими губами, словно опьяневшая.

***

После сенокоса Вера решила проведать зятя и Лёшеньку. Сговорилась с Антипом, чтобы подбросил её до развилки, тот не отказал.

– И я с тобой! – вскинулась Поля.

– Я рано поеду, ты ведь засоня, спять ещё будешь.

– Ты, мамка, только разбуди, я встану.

Наскоро пили чай, разговаривали шёпотом, чтобы не тревожить Яшку. Поля, наряженная в розовое ситцевое платье, чинно сидела на скамейке, боялась испачкать и измять свой наряд.

Осторожно трогала мочки ушей, в которых красовались мамкины бирюзовые серёжки.

– Жозефина! – обрадовалась Полинка, увидев в окно рыжую лошадь у ворот. – Мама, идём скорей, дядя Антип приехал.

И первая выскочила на крыльцо, побежала угощать свою любимицу припрятанным кусочком сахара. Вера подхватила корзину с ржаными пирожками и кринкой сметаны и вышла, тихо притворив дверь.

…От развилки до деревни с версту ходу.