В городе Ч.

Юру и Бориса увезли в больницу, а нас с Серёжкой осмотрели и разрешили вернуться домой.

Ох и влетело мне от родителей! Мама была уверена, что я ночую у друга, а тут заявляюсь ночью с полицией.

Заснуть так и не удалось, я уверен, что и Серёжке тоже, несмотря на какие-то успокоительные уколы, которые влепил нам врач скорой помощи. Было позднее утро, а я всё лежал в постели. Стоило закрыть глаза, как видел выпрыгивающую из воды акулу с раскрытыми челюстями.

Звонок, негромкий разговор. Голос чужой… да плевать.

Мама приоткрыла дверь и шёпотом спросила:

– Даня, не спишь? К тебе пришли, следователь из полиции.

– Не сплю. – Я сел в постели и потянулся за майкой.

Следователь вошёл и присел на стул у компьютерного стола. Не старый, симпатичный, лицо такое… располагающее, одет в обычную одежду, не в форму. Удостоверение показал.

– Здравствуй, Данил. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – просипел я.

– Могу я с тобой побеседовать?.. Что случилось на реке ночью?

Я стал рассказывать.

Про Юрку, про газету (следователь записал название), про купание и всё остальное.

– Огромная? На акулу похожа? – задумался гость. – Можешь нарисовать?

Рисовал я неплохо, взял фломастер и бумагу и сделал набросок.

– Это что? – спросил следователь, указывая на колёсико в пасти.

– Не знаю, может быть, зубы.

– Ничего подобного у нас в Урале не водится – я с детских лет рыбачу… Ты слышал что-нибудь о геликоприоне?

Я пожал плечом:

– А кто это, ящерица?

– М-м-м… ладно, забудь, я просто так спросил.

Спасибо, что не отказался побеседовать. – Гость встал, спрятал рисунок в карман и направился к двери.

– А как Юрка и Борис? – подался за ним я.

– Оба живы, поправятся.

Как отрадно было это слышать! Уже потом, к вечеру, я вдруг вспомнил про ящерицу. Зачем следователь спрашивал, при чём здесь ящерица? Не то геккон, не то геликон…

Я взял смартфон, и Яндекс услужливо поправил введённое слово. С картинки на меня смотрела, раскрыв пасть с зубастым диском, давным-давно вымершая акула каменноугольного и пермского периодов.

***

Через две недели Юрке разрешили вставать, и мы пошли в больницу навестить его. Наш друг похудел и побледнел, левая рука и обе ноги забинтованы.

Около его постели сидела аккуратно причёсанная женщина, которую я сперва не узнал. Это была Юркина мама, тётя Галя.

– Здравствуйте… – Я положил на тумбочку пакет с яблоками и соком.

– Ой, мальчики! – обрадовалась тётя Галя.