Вода с сиропом стоит три копейки

Раньше, чем Олег успел сообразить, что у матери давно нет никакой собаки, он узнал этот лай, как узнал бы из сотни или даже тысячи других. Это был голос Найды.

– Найда?

Он легко перемахнул невысокий забор палисадника и очутился во дворе. Крупная овчарка метнулась к Олегу, забегала кругами, молотя хвостом по ногам, подпрыгивала, облизывая ему лицо.

– Найдочка… не может быть! Я сплю, это всё мне снится…

Маленькой и неуклюжей принёс отец Найду от соседской ощенившейся суки тридцать пять лет назад. Вместе с Олежкой она росла и превратилась в красивую собаку с умными глазами на удивительно доброй морде.

Она прожила долгую собачью жизнь и умерла, когда Олег вернулся из армии. И вот Найда здесь, живая и здоровая. Растворился в туманной дали взрослый дядька-программист с седеющими висками, а остался семилетний мальчишка со сбитыми коленками, худой и тонкий, как тростинка.

– Узнала, узнала… псина ты моя…

Вдруг вспыхнул свет – это зажглась над крыльцом лампочка, скрипнула дверь, и раздался сердитый мужской голос:

– Кто там?!

Олег почувствовал, как гулко забухало в груди сердце, а ладони стали влажными: на пороге возник покойный отец в синей майке и семейных трусах.

То есть не покойный, а совершенно живой и молодой, не старше самого Олега. В ярком свете было хорошо видно его лицо, сердитое и тревожное.

– Папа?

– Коля, кто это? – показалась из-за его плеча испуганная молодая женщина с небрежно заплетёнными волосами, в которой Олег сразу же признал мать. И даже вспомнил красный в белый горошек халат, наброшенный поверх сорочки, был у неё такой когда-то…

– Нина, зайди в дом! Сам разберусь, – сказал отец и посмотрел на Олега: – Кто ты такой и что тебе здесь надо?

Слишком большим потрясением было увидеть живого отца.

Олег перестал соображать здраво, жалко улыбнулся и пробормотал:

– Папа… это я, Олег.

– Слушай сюда, Олег… или как тебя там… Я сейчас зайду в дом за дробовиком, и тебе не поздоровиться, когда вернусь. Уходи по-хорошему, – сурово предупредил отец и, чуть помедлив, скрылся в дверном проёме.

Надо было уходить, он слов на ветер не бросал, его папка. Олег обнял Найду и поцеловал в мокрый нос.

– Я ещё приду, Найдочка.

Озарённый внезапной идеей, он вытащил из брючного кармана телефон, настроил камеру и сфотографировал собаку. И поспешил ретироваться, а то, чего доброго, получит от родного батьки заряд дроби в зад.

Катя топталась возле ворот, испуганно прислушиваясь к звукам за калиткой.