Жила-была Катька

***

В детский сад Катя ходить не любила, потому что не было там ничего хорошего. Мальчишки дразнились и кривлялись, как ненормальные. Стоило человеку, то есть Кате, сесть порисовать, как Серёжка Моисеев непременно подбегал и отнимал коричневый карандаш, которым она только собиралась раскрасить лошадку. Моисеев зубы скалил и кривлялся совсем как мартышка, которую Катя видела по телевизору в передаче «В мире животных», только мартышка была смешной и симпатичной. Добрая потому что. Серёжка и вещи у Кати всегда отнимал, а летом нарочно испачкал ей руку смолой, когда в садике дорожки асфальтировали.

Одним словом, не за что Катьке любить и детский сад, и Серёжку.

Вот и сейчас Моисеев подпрыгивал, корчил рожи, показывал карандаш и тут же прятал за спину.

– Катька! Катька! На, на, возьми!

Он сунул карандаш в рот, как будто закурил, и запел, паясничая:

На палубе матросы

Курили папиросы.

Один не докурил,

Собаке подарил.

Катя отвернулась. Ей и в голову не пришло жаловаться воспитательнице, она отомстила сама.

Взяла бумажный листок и нарисовала маленького пузатого человечка с кривыми ногами и тремя волосинками на голове. На руках у него не хватало пальцев – ерунда! Одним больше, одним меньше… Из носа у человечка текло, изо рта торчали огромные зубы, а позади болталось что-то похожее на связку сосисок. Печатными буквами Катя подписала: «Это Серёжка», чтобы потомки знали, кто увековечен на рисунке, ведь все художники так делают. Нарисуют даму в шляпе и подпишут, что это дама в шляпе, а то вдруг забудут потом.

А Серёжка даже не понял, что он и есть этот нарисованный человечек, хотя несколько раз заглядывал Кате через плечо. Где ему догадаться, если буквы «а» от буквы «б» отличить не может. Пусть терпит, раз такой дурак.

Катя сложила листочек с портретом Серёжки в несколько раз и спрятала в карман. Такие рисунки она никому не показывала, особенно воспитательнице Галине Аркадьевне. Та, в отличие от Моисеева, буквы не путала. Вдруг она прочитает и маме нажалуется? Воспитательница вообще любила жаловаться.

Каждый день говорила чужим мамам: «Ваш сын облил компотом девочку», «Игорь сегодня обкакался», «Саша плевался». А Катиной маме говорила: «Ваша дочка опять ничего не ела в обед». Или: «Катя не спала весь тихий час и мешала другим деткам».

Вот чего ещё не любила Катька, так это спать. Нет, ночью она спала, конечно, а не как тот мальчик из стихотворения, а днём сна у неё ни в одном глазу не было, как говорила бабушка.