Счастье по завещанию - 2

- Что-то Делии не видно, - невинно обронила, посмотрев на Хезер.

- И не будет до вечера, - отмахнулась блондинка, тщательно намазывая булочку маслом. – Кларисса Шеридан для лучших учениц устроила пикник.

- Пикник, значит… - мне вспомнилась наша утренняя встреча, плащ, перчатки. Да-да, именно перчатки! – А ты сегодня видела Делию?

- Разумеется! – выдохнула Хезер.

- И какие на ней были перчатки?

- Как всегда, темно-синие… - на автомате отозвалась она и насторожилась: - А что?

- Да, так. Просто видела одну дорогую перчатку.

Красную. Подумала, вдруг ее потеряла Нейтон.

- Нет, - рассмеялась блондинка. – Адептам запрещено в учебное время носить яркие вещи. Подожди, ты говоришь, красные?

- Да, яркие такие, алые.

- Я точно такие видела у самой Клариссы Шеридан.

- Ох, значит, она обронила, - как можно беззаботнее произнесла я, а внутри просто заледенело все.

Кларисса Шеридан. Да, это не просто змейка, а опытная, умудренная жизненным опытом, закаленная в дворцовых и политических интригах, змея.

Не зря она крутилась рядом с герцогом.

Круг замкнулся, и одной мне не справиться. Для столь мощного противника нужен столь же сильный союзник. Все надежды я возлагала на драконов и почему-то герцога. Не могу понять почему, но так подсказывало мне сердце.

Появившийся в дверях Дирк сразу привлек мое внимание. Он тоже меня заметил, но, увидев рядом Шортера, хотел повернуть в другую сторону. Нет уж. Каждый должен перебороть свои страхи, усмирить гордыню и стать лучше.

Иначе нам никогда не одержать верх над темным богом.

- Тайри! – позвала я.

Парень поджал губы, встретил насмешливый взгляд Люка, но все же пошел в нашу сторону. Нил любезно отодвинул для него стул, на котором раньше сидела Делия, а я прошептала Шортеру:

- Только попробуй сказать ему что-то неприятное! Это не его вина, что твой отец не умел держать ширинку застегнутой.

- Не лезь не в свои дела, Бьорн! – ответил Люк. – Тебя это не касается.

- Меня касается все, что происходит с моими друзьями.

Дирк – мой друг, а на счет тебя я в глубоких сомненьях.

- Странная ты, - заметил шатен. – Слишком борзая для мэтрессы, и слишком жалостливая для аристократки. Но это интригует.

- Не борзая, а решительная, не жалостливая, а справедливая, - поправила я. – Попробуй подбирать слова, которые не унижают людей, и мир изменится в лучшую сторону.

- Я и говорю странная… - пробурчал Шортер и уткнулся в свою тарелку.