Лёшенька. Часть вторая

Что же может быть лучше, чем проснуться утром раньше мамки, когда ещё коров в стадо не выгоняли, взять из суднавки краюшку хлеба и пару варёных картофелин со стола, разбудить засоню Лёшку и тихо выбраться из избы. А в лесу-то какая благодать! Прохладно, свежо и тихо-тихо…

Они перешли ручей, немного поплутали по лесу и вышли к своему заветному местечку, где всегда хорошо родились белые грибы. Яшка опустился на колени и шарил руками по мху и опавшим листьям – пальцы нащупали крепенькие шляпки грибов.

Последнее своё беззаботное лето догуливает Яков. Окончена школа-семилетка, осенью ему предстоит ехать в город и идти на завод учеником слесаря. Яшка упрашивал мамку, чтобы позволила пойти в кузню к Константину, но та сомневалась, боялась, что в тягость он будет. Зря беспокоится: дядя Костя – свой человек, мужик хороший. Ничего… есть ещё время.

Яшка вспомнил, как прошлым летом они с Лёшкой пытались найти в лесу клад, и повернулся к брату:

– Ты, Лёшк, не только грибы ищи.

– А что ещё? Ягоды?

– Клад. Может, почуешь что-нибудь… Деньги у мамки почти кончились. Чего глаза вытаращил? Вишенку купили, дяде Косте на жеребчика дали, – стал загибать пальцы Яшка, – тарантас, одёжку и валенки всем… Муки ещё, когда своя вышла… крышу у амбара чинили… Что там осталось, кот наплакал.

– Так мама Соня сказала: здесь клада нет, – напомнил Лёша.

– Балда! Это раньше не было, а сейчас, может, и есть. Вдруг кто-нибудь пришёл и закопал?

С этим нельзя было не согласиться, и Лёшка обещал быть настороже. Бродя между деревьев, он смотрел под ноги, буравил землю взглядом. Остановился возле куста и закричал:

– Нашёл!

– Что нашёл? Где? – Яшка с колотящимся от радости сердцем бросился к брату.

В руках у Лёши белел серебристый портсигар, залепленный опавшими листьями. Братья очистили его от грязи и увидели на крышке гравировку в виде лошадиной головы и женщины с длинными распущенными волосами, в накинутом на плечи платке.

– Ух ты, серебряный, небось… тяжёлый какой. Дорогая вещица, – со знанием дела сказал Яшка.

Он поддел ногтем крышку и открыл портсигар. Внутри лежали свёрнутая купюра и плотный ряд тонких папирос.

– Почти не отсырели, крышка плотная. Подсушить только малость…

Деньги он спрятал в нагрудный карман, чтобы после отдать мамке.