Лёшенька. Часть вторая

– Злыдня у тебя бабка, – криво усмехнулся Кирька.

– Та не, не злыдня, ей ботиночек жалко, – улыбнулась девчонка, и ребята прыснули со смеху от такого незамысловатого ответа.

Она тоже засмеялась, довольная, что смогла развеселить мальчишек.

– Баба добрая, она думала, что я не слышу, а я слышала.

Ещё больше похолодало, стали видны струйки пара, вылетающие изо рта, и Петька неохотно поднялся, чтобы набрать ещё хворосту.

Искорками помигивали в чёрном небе звёзды, жарко разгорелся костёр, пожирая ярко-оранжевыми языками подброшенные сухие ветки.

Он был ненасытен, этот огонь, требуя всё новой и новой пищи. Ребята молчали, уставившись на пламя. Кто-то уснул, свернувшись калачиком на расстеленной куртке.

Яшка проверил лошадей, вернулся к костру, и тут на него напала страшная дремота. Он отчаянно боролся со сном, мотал головой, тёр глаза, но всё же не выдержал.

– Лёшк, ты не спишь? А мне смерть покемарить охота. Разбуди, если что. – И прилёг рядом с Колькой.

Время от времени он просыпался и видел в свете огня Лёшу и ту девчонку в платочке.

– Ты зачем здесь? – уловил Яшка сквозь дрёму тихий голос брата. – Не следует среди людей ходить, возвращайся туда, откуда пришла.

– Ботиночки Нюратке отдали, как же я без них буду… – Всхлипывающий голос доносился приглушённо, как сквозь туман. – Скажи моей мамке, чтобы принесла, она тебя послушает.

– Скажу, скажу.

Когда Яшка в очередной раз проснулся, уже светало. Отчётливо виднелись силуэты лошадей, возле догорающего костра спали мальчишки, прижавшись друг к другу.

Той босой девчонки уже не было, скорее всего, ушла домой.

– Эй вы, сони, вставайте. Эвон как светло!

Кирька протяжно зевнул и сказал:

– Какое светло?.. Тьма египетская…

Стали просыпаться остальные ребята, потягиваясь и дрожа от сырости и утренней прохлады.

– А девчонка где? – спросил, озираясь, Колька. – Ушла, что ли?

– Эге, ещё ночью ушла, – ответил Лёша.

– Дёры от мамки получит как пить дать.

Лёшка отошёл от потухшего костра, развязал путы на ногах Вишенки.

– Не получит.

– Почему? Все мамки одинаковые.

– Да… вам скажи – голосить будете.

– Чего нам голосить? Говори давай. – У Петьки от любопытства разгорелись глаза.

– Мёртвая она, это Васькина сестрёнка из Окунёвки.

Мальчишки побледнели.

– Брехня…

– Бывает такое, – пожал плечом Лёшка. – А вы что, не заметили, как зябко вчерась стало? Когда мертвяк рядом, завсегда холод чувствуется.

Ребята молчали, всё ещё не веря.