Зеркальные числа

У меня шок, дайте мне виски.

– Перебьешься.

– Все, я буду рыдать.

– Поплачь, это хорошо. Чем в тебе меньше жидкости, тем меньше нагрузка на санузел, – спокойно ответил пилот.

Боб не успел парировать – взволнованный голос из динамика произнес:

– Викинг, это Феникс, у нас проблема с Глобом Большим. Шен, подключай четвертый канал, принимай на себя управление реактором.

– Реактором? Что случилось? – растерянно переспросила Шен, бегая пальцами по панели управления.

– Живее! – завопил динамик – у нас…

И замолчал.

Шен лупила по панели, бормотала неразборчиво, умоляя кого-то о чем-то, а Эрик, замерев, смотрел, как гаснут экраны связи с кораблем.

Потом прыгнул, навис над пультом:

– Где? Где управление радаром?

– Второй монитор.

Вот синяя метка – лифтовая платформа. В ста километрах от нее, где и положено, голубой маркер цистерны – противовеса орбитального лифта.

На том месте, где должен был быть зеленый кружок «Феникса», экран пачкала россыпь серых неопознанных точек.

И эта россыпь расползалась, становясь больше – словно стремительная раковая опухоль, словно бельмо на зрачке локатора.

Эрик, шепча проклятия, удвоил масштаб. Потом еще и еще.

Корабля не было. Нигде.

Боб схватил микрофон и заорал:

– Викинг вызывает Феникс. Феникс, прием. Отвечайте, чертовы ублюдки, что за неуместные шутки?!

Щелкнул динамик местной связи:

– Это Иван.

Эрик, тебе стоит посмотреть. Тут непонятно что в зените.

Андерссон крикнул:

– Верхний обзор – на экран!

Прямо над модулем, на черном муаре неба, расцветал невиданный алый цветок, разбрасывая искры и протуберанцы.

Крупные звезды, помаргивая, смотрели на непривычную картину.

В космосе прекрасно все.

Даже смерть.

* * *

– Реактор не может взорваться ни с того, ни с сего.

Там автоматическое заглушение, если вдруг синтез выйдет из-под контроля – в третий раз сказал Кузнецов, – и вообще, нет ничего надежнее и безопаснее, чем Новосибирские мини-установки термояда.

– Как ты сказал? Надежный русский реактор? Что вы вообще умеете делать, криворукие? – прищурился Смит, – господи, какие идиоты взяли вас в проект? Сначала вы взорвали планету, а теперь – последний космический корабль.