Янтарный меч

Дольше всего пришлось провозиться с волосами, в которых запутались веточки, отчего голова стала похожа на раздербаненный веник.

Наконец, в чистой, как по ней шитой, рубахе, полушубке и мягких сапожках, надетых прямо на босу ногу, она вернулась в избу, разомлевшая и счастливая.

Домовой постелил ей на печке. Ярина вымоталась так, что готова была отключиться и на лавке, поэтому без единого слова забралась под одеяло и тут же уснула под несмолкающую колыбельную ветра за окном.

Ах, если бы можно было проспать до полудня.

Но мечты так и остались мечтами. Солнце только выползло из-за холма, а первые лучи едва осветили горницу, как ворота содрогнулись.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Грохот ураганом ворвался в сон, Ярина чуть на пол не свалилась. Слетев с печки, она испуганно огляделась. Бежать куда-то? Прятаться? Спросонья она даже не поняла сперва, что не дома.

Домового звуки не напугали – он даже головы не поднял, продолжая зашивать дыру на рукаве ее многострадального кожуха.

– Дедушка, что это?

Ярина сгребла сапожки в охапку, готовая к чему угодно, вплоть до нападения вчерашних невидимых чудищ, но спокойствие хозяина было непрошибаемым.

– Опять пришли, – невозмутимо ответил он. В руках ловко сновала игла, кажется, еще немного, даже следа от дыры не останется. – Ходют, ходют чевой-то. Все неймется.

– Это что, из Пожарищ?

Шлепая босыми ногами по теплому полу, Ярина бросилась к окну. Оно, как назло, выходило на другую сторону, ворот из него не увидишь.

Дедок усмехнулся, щелкнул пальцами, окно подернулось серебристой рябью, и картинка поменялась. Теперь двор по другую сторону избы был виден как на ладони. И ворота!

Сапожки выпали из рук, Ярина аж на лавку села от удивления: никогда, даже в сказках, домашняя нечисть не творила таких чудес.

– Как же это? – Ворота содрогались от ударов, но Ярина позабыла о них, ошалело озираясь.

– Волшба, – улыбнулся, показав острые зубки, домовой.

– Твоя?

– Нет, что ты, девонька, это еще до хозяйки было.

Кудесник в стародавние времена избу построил, он ее и заговорил. И ее, и подворье. Я в чародействе не больно силен, но хозяйка говорила, что таких заклятий сейчас не знает никто. Стеклы эти, волшебные, цены немереной.

При упоминании хозяйки голос домового потеплел, наполнился грустью. Ярина пожалела старичка – нечисть редко привязывалась к людям, но, если такое случалось, разлуку переживала с болью.