Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Ну признавайтесь, куда сбежали. Поблизости не чувствую.

– На кладбище, – тихо ответила саламандра и вжала голову в плечи. Накажет, как пить дать накажет!

Проректор напряженно молчал, и с каждой минутой Малице становилось все страшнее. Она понятия не имела, крут ли с провинившимися лорд Шалл и делает ли скидку на пол и возраст. С другой стороны, наставник некромантов мягким не бывает.

– И что вы там делаете? – наконец изрек проректор. От тона веяло холодом, хватило бы, чтобы посеребрить целую горную гряду.

– Похитителей костей ловила, – чуть слышно ответила Малица и, не в силах стоять, плюхнулась на ближайшую плиту.

Подумаешь, мертвецы и зомби, когда сейчас сюда разгневанный некромант, оборотень и проректор – три в одном – нагрянет! Действительно, ровно через минуту заискрился портал, выпустив лорда Шалла. В руках он держал магический жезл.

– Н-н-на кухню? – покаянно спросила Малица. – На месяц, да?

– Нет! – рявкнул проректор и рывком, за плечи, поднял саламандру на ноги.

 – Я вам уши надеру, этим и ограничусь. Но надолго запомните.

Саламандра подумала: «Лучше на кухню!» Слишком уж страшен был лорд Шалл, растеряв холодность, нарочитую леность и легкую надменность. Он в самом деле потянулся к ее ушам с недвусмысленными намерениями.

– Ай! – пискнула Малица, когда заалела правая мочка. – Ой! – добавила, когда пурпурной стала вторая.

Проректор безжалостно поднял саламандру за уши над землей и уже спокойно произнес:

– Меня надлежит слушать, Ирадос.

Радуйтесь, что вы не некромантка, так просто бы не отделались.

– Физические наказания запрещены! – попыталась спастись от кары Малица.

Висеть в воздухе оказалось больно. Даже не так: нестерпимо больно, казалось, уши сейчас отвалятся.

– Кто вам сказал? – фыркнул проректор. – Спасибо, что напомнили, отшлепаю заодно. По-моему, это действенный метод воспитания. Ректор еще добавит, начнет распекать. Не стану портить ему удовольствие, обойдусь минимумом.

Будь моя воля, – ворчливо добавил он, – саламандр бы раньше двадцати пяти в Академию не брали. Одно слово – совершеннолетние, а повадки детские.

– Мы… ой… поздно взрослеем, – попыталась оправдаться девушка.

Она говорила сущую правду. Из всех рас быстрее прощались с детством люди, позднее – драконы. Последние даже в сто лет нередко оставались подростками. Законы природы: чем дольше жизнь, тем дольше периоды развития личности.