Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Согласитесь, странно, если детство человека и, скажем, эльфа одинаково по времени, хотя первый умрет на шесть столетий раньше.

Совершеннолетие – тоже вещь условная, призванная определить нижнюю границу брачного возраста. Впрочем, многие расы ею пренебрегали, те же саламандры. Они занимали промежуточное положение между людьми и оборотнями, и двадцать лет Малицы соответствовали шестнадцати-семнадцати человеческим. В двадцать пять же саламандра достигла бы восемнадцати, то есть, по мнению проректора, стала взрослой.

Лорд Шалл ничего не ответил и отпустил многострадальные уши Малицы. Та с облегчением перевела дух.

– А теперь рассказывайте и показывайте, – потребовал проректор и мстительно добавил: – Я из вас дурь выбью. Или думали, со мной занятия медом станут?

Малица помотала головой. Она не сомневалась в обратном.

Суровые наказания у некромантов! Теперь понятно, почему они такие странные. Если любое существо регулярно подвергать разным телесным наказаниям, адекватно мыслить и вести себя оно уже не сможет.

Потирая уши, Малица с опаской покосилась на гроб.

– Не встанет, – угадал ее страхи проректор, – другой под землей ворочается.

– А-а-а!

Саламандра в ужасе забралась повыше, то есть на чье-то надгробие, чем рассмешила лорда Шалла.

– Слезайте, Ирадос, упадете ведь!

Малица покачала головой. Балансировать на тонкой полоске камня очень даже удобно: мертвец не дотянется.

– Ирадос, это учебное кладбище, я сам его делал, – продолжал уговаривать проректор, перестав сердиться.

Саламандра замотала головой и, помедлив, таки слезла, тревожно разглядывая землю под ногами.

– Пятилетний ребенок! – закатив глаза, прокомментировал лорд Шалл, окончательно утратив образ ледяного преподавателя. – Двадцать лет девице! Малица тер Ирадос, вам предстоит решения принимать, а вы от мертвецов на надгробии прячетесь! И команды старших по званию нужно исполнять. – А вот и прежний тон с легкими рычащими нотками.

– Мы не в армии, – напомнила Малица. – А я только-только совершеннолетие справила.

– Маги военнообязанные, – парировал проректор и пожаловался небесам: – Каждый год одно и то же! Выпороть бы вас, хорошенько. А, Ирадос?

Он покосился на нее, прищурив левый глаз. Саламандра испуганно попятилась и затараторила о ночных грабителях. Проректор второй раз говорил о порке, видимо, действительно собирался.