Игра на жизнь

Ты сначала успокоишься, а потом оно само…

Наклонившись, он вновь попытался меня поцеловать, но тут уж я увернулась и, перекатившись, спрыгнула по ту сторону кровати.

– Хорошо, хорошо! – Фарнаф примирительно поднял руки в ответ на мой возмущенный взгляд. – Я не притронусь к тебе до свадьбы. Все в рамках этикета. Просто мне казалось, что тебе будет легче, если ты привыкнешь к моим прикосновениям.

– А я не желаю привыкать!

Не хочет уходить, так уйду я. Буду ужинать в амазонке, грязная и потная.

Хлопнув дверью спальни, духом смерти вылетела в коридор и едва не сшибла с ног какого-то человека.

Сначала я приняла его за слугу, но потом засомневалась. Лакеи носят ливреи, а этот в охотничьем костюме, с нелепым посохом в руке. Заподозрив неладное, медленно перевела взгляд на вытянутое лицо незнакомца и встретилась с его водянистыми бесцветными глазами.

– А, это ты! – Губы мужчины исказила пренебрежительная гримаса. – Одна из принцесс.

Меня словно обухом по голове ударили.

Посох, маленькие злобные глазки… Уж не Кентигерн ли это?

– Мне нужна твоя сестра, – подтвердив мои догадки, потребовал колдун.

Какой же он мерзкий, похож на крысу! Щупленький, низенький, с длинными светлыми волосами. Чистыми, заплетенными в затейливую косу, но все равно противными.

– Зачем? – Стиснув кулаки, всеми силами сдерживала клокотавшую внутри ярость. – Чтобы мучить ее? Будто вам мало отца и брата!

Плотину внутри прорвало. Не заботясь о последствиях, плюнула ему в лицо:

– Чтоб вас при жизни дотла сжег Дрегон![1 - Получеловек-полудракон, палач загробного мира.

В зависимости от степени вины грешные души либо остаются в его пещере, тяжким трудом отрабатывая свое перерождения, либо погибают, сожженные его дыханием.]

Ослепленная гневом, ринулась на колдуна, но ударить не сумела. Неведомая сила отшвырнула меня к стене. Ключицу пронзила острая боль.

– Заткнись, шавка!

Кентигерн направил на меня острие своего посоха. Еще немного, и оно полоснет по горлу, оставив на память кровавый росчерк.

– Где Алхена?

– Какая разница?

Похоже, при падении я ударилась не только спиной – голова гудела, словно в ней вздумали бить в колокола.

Эх, вырвать бы посох и вонзить его в черное сердце! Но первый порыв прошел, я сознавала, что ничего не могу сделать, только зря погибну.

Позвать Фарнафа? Но тогда род Акмелуров окончательно прервется. Пусть циничные слова кузена ранили душу, мы оба понимали: он прав. Пусть уж женится на Алхене, спасет страну.