Мышка в академии магии

Бри сначала показалось, будто она мертва, но после она с облегчением осознавала ошибку. Лицо открыто, на столике какие-то склянки. Приободрившись, девушка потянулась к раме, надеясь сказать Кей пару добрых слов и положить цветы рядом с подушкой. Кто бы ни заходил в палату, сейчас его уже нет. Она привстала на цыпочки, почти коснулась наружного шпингалета, когда ночной посетитель вернулся. Британи замерла, боясь пошевелиться. Лишь бы ее не заметили!

Чуть сдвинув микстуры, мужчина поставил огарок свечи на столик и склонился над Кей.

Его профиль показался Бри знакомым. Ну, конечно, ректор! Гвен некоторое время не двигался, пристально рассматривая лицо больной, а затем простер ладонь над ее грудью. От его пальцев потянулись тончайшие зеленые нити. Они вошли в Кей, за считанные мгновения сплелись в нечто вроде трубки или веревки. По ней из тела девушки в ладонь ректора потекли золотистые пылинки.

Глаза Бри расширились. Пальцы господина Лабриана светились! Да что там, вся его рука! Свечение словно разносилось кровью по венам, поднимаясь все выше, к плечам.

И тут ректор резко обернулся, посмотрел прямо в глаза Бри. Девушка испуганно отпрянула от окна и, не удержав равновесия, плюхнулась на землю. Быстро вскочив, она кинулась наутек. Взгляд Гвена сверлил лопатки, подстегивал, подгоняя к ограде.

Бред, с испугу Бри почудилось, будто глаза ректора светились. Но одно она знала точно: незваного свидетеля господин Лабриан по головке не погладит. К счастью, ректор вряд ли сумел ее толком рассмотреть.

Раз так, если ее не поймают, девушке ничего не грозит. Она малодушно подумала, что подозрение в первую очередь падет на однокурсниц Кей.

Сердце выпрыгивало из клетки ребер, легкие болели, когда Британи добралась до погнутого прута. Она запоздало вспомнила, что оставила розы под окном. Кто-то мог вспомнить, как Бри шагала с ними из садов. «Да ну, – успокоила себя девушка, – меня никто в упор не видит. Какое всем дело до Мышки, когда рядом красотка, а впереди попойка с друзьями».

Платье у нее неброское, прическа тоже, ни макияжа, ни манящей походки – идеальная маскировка.

Кое-как приведя дыхание в порядок, Бри прислушалась: тихо. Но ректор – мастер иллюзий, расслабляться нельзя. И девушка торопливо протиснулась в дыру, с облегчением оставив лазаретный садик за спиной.

Когда раскрасневшаяся Британи вернулась в общежитие, час отбоя давно миновал, пришлось выслушать нудную нотацию от консьержки.