Огонь посредине зимы

При этом личная печать подлинная, тайно воспользоваться ей могли только члены семьи, дворецкий Рафус, поверенный и врач.

Предатель. От одного этого слова рот наполнялся горечью.

Проще закрыть глаза, заплатить этот долг, но Рудольф хотел докопаться до сути. Кто и почему пошел на преступление?

– Ну… – замялась Евгения. – Имя у него странное – Рамон.

– Эжени?

Рудольф требовательно посмотрел ей в глаза.

– Да не знаю я ничего! – взорвалась сестра. – Нет у меня этих денег! Были бы, давно сбежала. Или думаешь, будто я их под подушку положила, до лучших времен?

– И то верно, – неохотно признал ее правоту Рудольф.

Однако его не покидало ощущение, что Евгения темнит и тот самый таинственный Рамон ей знаком.

– Хорошо, – он забрал у нее долговую записку и сунул в карман, – сегодня же я напишу ему и все выясню.

Рудольф искоса наблюдал за сестрой. Сейчас она всплеснет руками, в страхе выкрикнет: «Не надо!», но Евгения задумчиво изучала потолок.

– Рамон… Рамон…

Она вновь наморщила носик.

– К нам как-то наведывался иностранец, сюда, когда мы с матушкой приехали на бал. Кажется, речь шла о каких-то бумагах. Может, это он?

– Может. Я сообщу тебе, как только что-то узнаю.

– Сделай милость. А пока я пошла. Попытаюсь обустроить свою одиночную камеру.

Приподнявшись на мыски, Евгения, как в детстве, чмокнула его в лоб и скрылась за дверью. Рудольф проводил ее недоверчивым взглядом. Это письмо, резкая перемена в поведении, поцелуй… Уж не припрятала ли сестра в рукаве очередную тайну?

Рудольф не любил откладывать дела в долгий ящик, поэтому, даже не переодевшись с дороги, уселся за ответ господину Иварсе.

Представившись, он просил о личной встрече. Мол, как наследнику, ему требовалось прояснить некоторые моменты. О поддельной подписи не упомянул. Сначала он взглянет на таинственного господина Иварсу, выслушает обстоятельства дела, а потом уже решит: выплатить долг или подать на него в суд.

Промокнув написанное, Рудольф несколько раз перечитал текст письма, запечатал и позвонил в колокольчик.

– Отправить с вечерней почтой!

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Ледяные пальцы на мгновение обожгли, забрав из его рук письмо.

«Надо сотворить еще парочку спиров», – мельком подумал Рудольф. Вот и занятие на вечер нашлось – глушить смерть отца в вине претило, а так все польза. Слуг действительно не хватало. Одно дело – приглядывать за домом, пока хозяева в отъезде, другое – обсуживать двух исвердов.