Опекун. Запрещено любить тебя!

Максимилиан

Этот мальчишка Ростов потрепал мне порядком нервы, своей настойчивостью. Объяснил же один раз вежливо, что мы с Катариной уезжаем, так нет же опять начал просить разрешить ему прогулку с Катариной, ведь у него самые, что не наесть серьезные намерения. У меня, между прочим, тоже самые серьезные намерения, но об этом естественно не стал говорить этому мальчишке, просто заявил, что Катарине рано еще встречаться с мужчинами и вообще замуж. Ага, кроме меня конечно.

Ревность душила, как и злоба, как только дверь за мальчишкой закрылась, направился в комнату к своей малышке, доходчиво объяснить, кто в доме хозяин.

Но ее вид, скромной невинности и покорности заставил забыть свою пламенную речь, мне показалось, что в ее глазах мелькнул странный огонь. Кажется моя подопечная, что-то задумала. Ну, что же я буду готов к любым неприятностям. А вот к приятностям оказался не готов.

Катарина сама указала свое любимое место у реки, то самое где я увидел ее первый раз. Конечно, по правилам хорошего тона и вообще этикета с нами должна была поехать горничная или любая другая девушка, а со мной камердинер.

Но ведь мы не в светском обществе и кроме нас на берегу никого не будет и я собирался этим воспользоваться, но кажется, опоздал.

По приезду расстелил покрывало, ослабил подпругу, отпустив Розу пастись, одним словом делал все, чтобы не смотреть в сторону реки, где с радостным смехом плавала молодая девушка, моя подопечная. Собираясь позагорать и поплавать в реке, разделся до кальсон и уже собрался идти, как мне навстречу вышла богиня.

Мокрая рубашка облепила девушку, не скрывая упругой груди, торчащих сосков, стройной талии, от такого вида я просто потерял дар речи, вместе с опорой под ногами. Мне показалось, что земля качнулась вместе со мной, только больно стукнувшись пятой точкой о землю, немного пришел в себя.

– Разве можно в таком виде находиться перед мужчиной? – практически прорычал, закрывая ногой, ставший каменным член.

– В каком виде? – удивленно произнесла девушка, снимая с себя мокрую рубашку и оставаясь полностью обнаженной, повесила рубашку на ветку дерева и вернулась на покрывало.

 – Так в каком виде? – спросила Катарина, как ни в чем не бывало, беря полотенце.

– В обнаженном, – произнес хрипло, смотря на юное тело девушки словно подросток.

– Ой, это, так мы с девочками всегда так купаемся и в баню ходим, у нас же все одинаковое, чего стесняться то? – произнесла она с невинным видом.