Сладострастное наказание

Ты только не волнуйся и не стесняйся, просто расслабься, а я доставлю тебе удовольствие…

Что? Какое еще удовольствие? Это он о чем сейчас говорит? Стали одна за другой проноситься панические мысли. Мой взгляд скользнул по совершенному прессу и накаченным мышцам рук и мысленно направился дальше за пояс штанов. Неожиданно мужчина опустился возле кровати на колени и накрыл своим ртом мой сосок, огонь страсти мгновенно пронесся по моему телу, и я не смогла сдержать стон приятного удовольствия, определенно мой разум покинул меня.

Сосок увеличивался и твердел под его напористым ртом, а горячее возбуждающее дыхание на моей груди усилили страсть до предела, между ног неожиданно стало тепло и влажно. На краткий миг я даже испугалась того что происходит со мной, но горячая ласка ректора моей груди заставили забыть меня обо всем на свете.

– Господин ректор! – мучительно вскрикнула я, когда его рука скользнула мне между ног.

Но мой голос сопротивления почти сразу затих, переходя в стон, потому что его язык коснулся набухшего кончика моей обнаженной груди.

Я не могла разобраться в своих чувствах, мне было одновременно и стыдно невероятно прекрасно ощущать запредельное удовольствие. Неожиданно затвердевший бутон соска целиком оказался у него во рту, таком горячем и влажном, это заставило мое тело гореть в пылу огненной страсти.

Оно больше не подчинялось мне, я выгнулась, подставляя грудь его требовательным губам, и обняла его за шею. В ответ он обхватил рукой вторую грудь и сжал набухший сосок.

По телу прокатилась волна ощущений, о существовании которых даже не подозревала. Его пальцы все продолжали и продолжали доставлять мне невыразимое наслаждение, потягивая, пощипывая и сжимая чувствительную ноющую плоть.

Ректор поднял голову, выпуская изо рта сосок, с явным удовлетворением на лице посмотрел на свою работу. Сосок и ареол приобрели темно-розовый оттенок. Он легонько подул на нее, и его глаза мгновенно вспыхнули жаром страсти, и он снова коснулся губами моего соска.

Пристально глядя мне в лицо, ректор стал медленно проводить языком по твердеющему на глазах кончику и издал хриплый горловой стон. Он казался таким великолепным, и таким прекрасным.

Наверно нам пора остановиться, пока не стало слишком поздно.

– Мистер Осборн, – простонала я, сжимая его голову и выгибая спину, одновременно подталкивая сосок обратно во влажный жар его рта.

Он послушно втянул в рот сосок и, прижав к нёбу, принялся посасывать и покусывать.