Случайно мама

Пока она «гуляла», размышляла, как не повезло этой крошке в жизни. Она ведь ничего не знает… не понимает, что осталась без мамы… На глаза невольно навернулись слезы, но я быстро взяла себя в руки, дети очень легко чувствуют настроение взрослых. Разговаривая с малышкой мягким голосом и улыбалась, отвлекая ее внимание от переодевания в чистую одежду и подгузник. Вспомнив, как одевала сестра подгузник на племянницу, а она ловко открепляла липучку застежки, пока сестра пыталась застегнуть вторую…, невольно улыбнулась.

Девочка была красивой – карие глаза, большие черные ресницы, весом она была, как положено ребенку в этом возрасте, примерно шесть или восемь килограммов… Я протянула ей два пальца, и девочка с готовностью за них ухватилась и тут же села на широкой столешнице раковины.

– Ой! Какая умница! – восхитилась, а малышка в ответ вдруг расплылась в улыбке. В глазах снова защипало от умиления и одновременно грусти.

И тут у меня перед мысленным взором встало лицо Полянского, он явно был в шоке, что у него есть дочь, да и еще такая маленькая. Вот так и заканчиваются корпоративы… Надеюсь он не откажется от собственной дочки? Она на него очень похожа, такая же красавица. Малышка начала усиленно тащить в рот свой кулачок, ага, нижняя десна набухла, значит, вот- вот появятся первые резцы. Моя догадка насчёт зубов подтвердилась. Возможно, еще именно из-за этого девочка так плакала и была беспокойной.

Ярослав Александрович сидел за ноутбуком и усердно, что-то там набирал. На звук открываемой двери он удивленно поднял глаза, и несколько долгих секунд смотрел, не моргая на меня с его дочерью на руках. Похоже, он уже про все забыл.

– Ярослав Александрович, подержите, пожалуйста, малышку, я приготовлю ей молочную смесь, – хотела добавить, что она не кусается, но ведь это только пока, поэтому просто протянула ему дочь.

Полянский с ужасом на лице отрицательно, помотал головой.

– Тогда вам самому придется готовить для нее бутылочку! По неопытности, вы можете сделать, что-то не так и у вашей дочери может разболеться живот, она будет плакать и прочее, – обрисовала ему «прелести готовки».

– Её зовут Виктория, – произнес он, с грустью взглянув на прозрачную папку с документами, где угадывалось свидетельство о рождении.