Чужая жизнь

 – Кстати, вы с Вэей будете жить вместе или всё же порознь?

Бон спросил по-митонски, но, услышав своё имя, Вэя насторожилась и вопросительно на меня посмотрела. Я ответил ей непринуждённой улыбкой и напомнил другу, что напарница и любовница существа с разными функциями и потребностями.

– Значит, пусть девушка тоже поселится, где нравится.

Я остановил свой выбор на спальне, обставленной нарочито грубоватой мебелью, а Вэя взяла себе комнату круглую, с кроватью в виде копны сена и тёплым песочным полом, на который был небрежно брошен пушистый неровный ковёр.

После осмотра квартиры и размещения нас позвали обедать в столовую. Вообще-то я привык перво-наперво принимать ванну, да и еда для меня не главное в жизни, но плотные аппетитные запахи настойчиво убеждали в обратном, сонно окатывая и возбуждая голодное воображение. Перечить другу я не стал.

Стол, если верить Бону, сервировали в лучших традициях русского застолья – открытые пироги, свежая зелень, мочёные овощи, суп из рыбы, картошка с мясом в пузатых глиняных посудинах, пришлёпнутых печёным тестом вместо крышки, несколько видов наливок и прозрачная резко пахнущая жидкость в толстостенной бутылке.

«Сотрудники», как политкорректно обозначил слуг мой друг, молча, выставили перед нами ещё несколько блюд с закусками и выпорхнули из столовой с лёгкостью зонтиков одуванчика, сорванных порывом ветра.

– На людей не похожи, – шёпотом зафиксировала Вэя.

– Вы что-то сказали? – Бон готов был внимать каждому слову моей напарницы.

Вэя помотала головой и опустила глаза в белеющую пустотой фарфоровую тарелку.

– Она говорит, что твои слуги мало напоминают аборигенов, – я пришёл на выручку.

– Я тоже не похож на местных, – хохотнул Бон. – Это – мастусы. Я привёз их с Трабба. Очень проворны и немногословны. Я распорядился – в моём доме вы можете располагать моими помощниками, как собственными, и к тому же я выделил вам по одному персональному. Вам хватит? – поинтересовался Бон на межпланетном.

– Бон, и одного много – мне удобней обслуживать себя самому.

– С тобой, Ян, всё ясно! А что на это скажет милая девушка?

– Мне… – Вэя откашлялась – одного вполне достаточно, – милая девушка сосредоточенно изучала едва надколотую бисквитную розочку, распустившуюся на кайме тарелки. Щёки Вэи стали пунцовыми.

– Превосходно! – радостно воскликнул мой друг и снова соскочил на митонский, – а теперь приступим к трапезе – каждый пусть возьмёт себе, что пожелает.