Чужая жизнь

Призыв Бона был понятен без перевода, благодаря широкому жесту над яствами, но Вэя медлила. Я уловил чуть заметную, но весьма удивившую меня дрожь в руках напарницы и поспешил наполнить её тарелку собственноручно.

– Ну, вот, а говоришь не твоя девушка – ты отлично осведомлён о её вкусах, – подначил меня Бон с хитрой улыбкой.

– Просто я хорошо разбираюсь в девушках и знаю, что вежливое обхождение им важнее еды, – весело парировал я.

– Ой, Ян, ты не меняешься… Ну, мир с ними, с девушками, расскажи-ка лучше о себе.

Пиршество затянулось на несколько часов – мы с Боном не виделись два года и, дорвавшись до общения, как умирающий от жажды до воды, взахлёб живописали друг другу свои приключения. Когда было поглощено всё, что подали, я обратил внимание на зловещий сумрак за незанавешенными окнами и одинокий отставленный стул – Вэя незаметно удалилась.

– Твоя девушка… – икнул нетрезвый Бон.

– Моя напарница!

– Прости – напарница – ушла на второй истории. Ей не здоровится?

– Она не знает митонский, а кушает мало – закусок ей вполне хватило, чтоб потерять интерес к застолью.

– Согласен! Пожалуй, и нам пора …

Бон тяжело поднялся и, отдуваясь, потопал вон из столовой.

А я поспешил к напарнице, чтоб удостовериться в её хорошем самочувствии и добром расположении духа.

Дверь была беспечно не заперта, но стоило мне толкнуть створку, петли надрывно всплакнули, и в темноте комнаты я заметил, как Вэя резко села на кровати.

– Извини, что напугал, – я был обескуражен и от моей вспыхнувшей из-за отпёртой двери надежды посторожить сон Вэи, а там «как пойдёт», не осталось и следа.

– Я не из пугливых! – грубо отозвалась Вэя.

Я аккуратно опустился на краешек постели.

– Ты чем-то расстроена? Я тебя обидел?

– Нет-нет, дело не в тебе, – принялась поспешно оправдываться Вэя, – это Бон… Ты заметил его взгляд?

– Признаться, ничего выдающегося я не приметил…

– Я училась с митонцами – они НИКОГДА не позволили бы так смотреть на инопланетянку…

За окном прокатился гром, затрепетали молнии, словно свет погибающей лампы, и в стекло рассыпанным пшеном забился дождь.

– Господи, Вэя! А ещё «взрослая девочка»! Ну, да, ты Бону понравилась, что предосудительного? Мужчины никогда не смотрели на тебя с вожделением? – спросил я и струсил, не вспомнит ли напарница и мои выразительные взгляды.