На осколках гордости

Думаю, вашему другу не понравилась бы идея, которую вы только что озвучили.

– А я всего лишь человек, – не сумела я поддержать его веселье.

– Людям не запрещено. К тому же вы исключение из всех правил, Асфирель. Ни в одном соглашении вы не найдете запрета, который касался бы человека из другого мира. Такая тонкая лазейка, – свел он темные брови, пару раз стукнул пальцами с крепкими светлыми, как и рога, коготками по столу и задумчиво добавил: – Да, соглашение вам подготовят утром. У вас есть еще вопросы?

– Нет, благодарю, почтенный Волтуар.

– Тогда идите.

Глава 3. Золотая клетка

В потемках я разбудила Елрех, потревожила сон спящего рядом с ней Ромиара, заскочила в свою комнату за легким пледом и вышла на крыльцо домика. Полная луна освещала застывшее в легкой тишине великолепие парка. Буйные краски в нем даже ночью не исчезали. В Фадрагосе встречались цветы с огромными бутонами, которые чуть сияли в темноте, привлекая ночных насекомых. Бабочки, нахватавшись хрупкими крыльями пыльцы таких цветков, мелькали разными оттенками в темных зарослях.

Легкий ветер продолжал шелестеть листвой и разносить ароматы по территории плато. Я прошла к уютной беседке у крошечного пруда, устроилась в ней с удобством, набросив на себя плед, и стала дожидаться Елрех. Она довольно скоро скрипнула дверью, широко зевнула, огляделась. Заметила меня и сразу побрела ко мне.

Елрех молчала и стыдливо отводила взгляд, усаживаясь на широкую скамью напротив меня. Я тоже не спешила заводить беседу, хотя уже точно знала, о чем мне нужно поговорить и как поступить с виновницей сегодняшнего переполоха.

Мы так и сидели в молчании какое-то время, вздыхали шумно и тяжело, а затем в воде булькнуло, послышалось кваканье и снова плеск. Я не выдержала, но произнесла размеренно, негромко, чтобы не нарушить трепетное спокойствие:

– Завтра я подпишу соглашение, чтобы попытать удачу и стать любовницей Волтуара.

– Он не откажется от тебя, – таким же тихим голосом сказала Елрех.

– Знаю. Теперь уже знаю.

 – Мои пальцы непроизвольно дрогнули, сжали шершавую ткань платья, и я снова тяжело выдохнула. – И если честно, то мне страшно, что я даже поцеловать его не смогу. Не пересилю себя.

– Шан’ниэрды красивы, аккуратны. Почему? – украдкой взглянула она на меня. – Из-за Вольного?

– Не только, – не стала лукавить я, обнимая себя за плечи. – Рогатые, хвостатые… Это же зоофилия какая-то.

Она покачала головой.

– Извини, Асфи, я не знаю, о чем ты говоришь.