На осколках гордости

Неужели не поможет? Но он вбежал уже через мгновение, присел на колено перед любовницей Волтуара, протянул руку к ее запястью, но в последний момент отдернул, не прикоснулся. Хмуро посмотрел на меня.

– Я не трогала ее! – прижала я руки к груди. – Честно, не трогала.

Он не верил мне. Я видела мелькнувшее презрение в глазах эльфа. Людям нет доверия в этом мире. Но я знала, что духи тоже не всегда честны. Будут ли они на моей стороне? И если нет, то чего мне будет стоить жизнь любовницы правителя?

Уже сползая по стене, я прошептала, зная наверняка о бесполезности моих слов:

– Даже пальцем к ней не прикоснулась…

Глава 5.

Признания и шаги навстречу

Я не увидела, когда в комнату вошел Волтуар. До последнего не отводила взгляда от шан’ниэрдки.

– Асфирель, ты в порядке? – спросил Волтуар, прикоснувшись к моему плечу.

Он сидел на корточках рядом со мной и внимательно смотрел на мое лицо.

– Я не трогала ее! – громко зашептала я, осознав, кто передо мной. – Не трогала.

– Конечно, – нахмурился он.

Погладил руку до локтя и сжал. – Ты ни в чем не виновата. Сиелра очнется к вечеру, она не пострадала сильно, если тебя это беспокоит.

– Я не понимаю…

Меня затрясло сильнее. Я не сопротивлялась, когда Волтуар обнял меня, позволяя спрятаться от окружающего мира, уткнувшись в его грудь.

– В своих покоях ты в безопасности. Я просил сильных духов уберечь тебя, они не отказали. Скоро я приду к тебе и все расскажу, а сейчас поднимись с холодного пола.

Он потянул меня вверх, подвел к кровати и усадил на нее.

Окинул беглым взглядом комнату, задержал его на любовнице, а после обратился к Дариэль:

– Принеси Асфи горячего чаю.

Подошел к Сиелре, присел, аккуратно убрал темные пряди с ее лица, после еще осторожнее поднял девушку на руки и направился с ней к выходу.

У меня зуб на зуб не попадал, но вскоре паника и шок отпускали, мысли стали складываться из тех обрывков слов, что говорил Волтуар. Любовница правителя жива, меня никто не будет обвинять в случившемся и в комнате мне ничего не угрожает – все это безмерно радовало.

Дариэль вернулась с горячим чаем и сладостями, пыталась разговорить меня, видимо, успокоить, отвлечь, но получалось у нее плохо.

– Выпейте зелье, – принесла она крохотный флакон.

Зелье желания было похоже на гранатовый сок, но почему-то сейчас я смотрела на него и вспоминала кровь. Откупорила и без заминки осушила. Приторно сладкое до такой степени, что зубы свело.