На осколках гордости

Эльфы давно вели кровопролитную войну с ближайшими соседями. Именно от них и бежали те балкоры, которых пленили соггоры.

– Уже были города, торговля людьми, социальные конфликты, но Фадрагос все еще был не изучен? – удивилась я. – Всего один континент, в наличии драконы, магия, сильные расы и… Как так вышло?

– Что такое континент? – как-то осторожно и совсем неуместно прозвучал вопрос Волтуара.

Я растерялась. Можно объяснить на примере островов. Они ведь точно встречаются в озерах и широких реках, но даже это могло сильно отклонить от темы разговора.

– Я обязательно объясню, но позже, – пообещала я, задирая голову, чтобы посмотреть на лицо Волтуара, и улыбнулась, столкнувшись с его любопытным взглядом. – Соггоры заключили союз с балкорами. Зачем?

– Не со всей расой, а только с небольшой группой, – легко вернулся он к рассказу о войне. – В первую же ночь после заключения союза балкоры пробрались к верховной семье беловолосых шан’ниэрдов, приняли образ главенствующих мужчин, а их самих убили.

Они сумели совершить злодеяние бесшумно, бесследно, не прибегая к помощи посторонних. Долго и осторожно они руководили шан’ниэрдами, слушая указания соггоров и возвращая все на привычные места. И им удалось, Асфирель. Удалось обмануть всех и убедить, что люди не должны восприниматься расой – только животными.

– Мне этого не понять, – дернулась я. – Гелдовы… Я видела их. Они словно гигантские люди из камня. Очень медлительные и неповоротливые. Говорят медленно, с каким-то скрипом, будто им тяжело.

Почему их принимали за… – вовремя проглотила слово «людей», – гуманоидов, а людей нет?

– Я не жил в то время, Асфирель. Только могу сказать, что о вас с самого начала указывалось во всех записях, как о зверях. Совершенно непредсказуемых и подлых зверях. Некоторые предполагают, что вас обнаружили васоверги. Они же превратили вас в домашних питомцев, не разбираясь, кем вы являетесь. А позже васовергов и виксартов сумели укротить соггоры, приняв их в Союз Рас.

Вы были представлены, как скот, и никто не стал бы испытывать терпение агрессивных рас из-за их ошибочных убеждений. С ними и сейчас трудно строить отношения. – Волтуар замолчал, словно сам понял, что последнее высказывание звучало, как оправдание. – Хочешь пить?

– Нет, спасибо, – ответила я на внезапный вопрос. Глянула на подоконник, где стоял графин и бокалы. – Вам подать воды?

– Не откажусь, – согласился он, выпуская меня из объятий.