Старый Лис на окраине леса

Мыши, зайцы и белки с радостью уминали всё это, и он следовал за ними день-два – изучал. Но нет, яда в лакомствах не находилось, поэтому однажды он попробовал сам. А хорошо. Хорошо!

Вот только зачем приходит, по-прежнему оставалось неясно.

Человек был тихий, нерезкий, молчаливый, лишь думал громко. Настигал ушей и лба, тревожил. И вот же, подзывал к себе. Запах тоже ничего, Лис к нему привык где-то через месяц, запомнил и даже искал, когда шёл по своим делам, не пронесётся ли в воздухе его след.

Хороший он, решил Лис однажды и показался человеку на расстоянии.

Как раз установился декабрьский снег, прошёл валом-пургою, и первое белое затишье легло преградой к осени, умаляя значимость её красок. Лис знал, что на белом виден очень чётко, и встал так, чтобы смотреться самым выигрышным образом: снежные ветви-лапы старой ели с зелёным, и он – рыже-бурый. Сам понимал: так очень красиво.

Человек заметил, но даже не вздрогнул, не вскрикнул, а Лис как раз ждал, ждал, что выдаст тот свою жадность и алчность.

Когда охотники бродят по лесу в его поисках, впереди них обязательно бежит их страсть и голод.

«Всегда видят только мою шкуру, а вот меня самого – нет», – размышлял он и без сочувствия запутывал. Однажды ему даже удалось заблудить и оставить на погибель в пургу целую компанию в одном глухом местечке за рекою. Правда, пожалел потом и навёл на них деревенских собак.

А этот человек, как увидел его, даже мыслей своих не прервал, только всмотрелся внимательно, ещё больше беспокоя лоб и уши, и почему-то защекотало в области сердца неожиданно и приятно.

Так они глядели друг на друга с минуту, после чего Лис скрылся за ель.

Хватит ему меня на сегодня.

Ушёл по руслу ручья, прислушиваясь, нет ли погони. Ручей занесён снегом, и впадинка, как тропка, очень удобна: скрывает от взглядов и ветра, того ветра, что может подхватить запах, но начеку нужно быть всегда, на то он и Лис.

Сделал круг и вернулся назад – забрать угощение.

В тот день на тропинке человек оставил ему сыр с паштетом.

Лис не стал делиться ни с кем, хотя ворона, что жила на этом участке, уже имела намерение присвоить себе. Отогнал без церемоний и съел сам.

«Хороший у меня человек. Хороший, – думал Лис, доедая сыр. – В следующий раз покажусь с хвостом. Хвост у меня тоже красив. И спрошу, пожалуй, что это он приходит сюда. Не охотник – это ясно. И он не хочет забрать мою шкуру – это я тоже понял. Хороший, хороший у меня человек».