Подарок Перхты

"Кожа Валькиного лица, с некоторых пор, покрывшаяся пигментными пятнами и потускневшая, теперь тщательно маскировалась слоями крем-пудры яркого экзотического тона, наподобие мулатки; брови, в молодости тонкие и ровные, теперь выполнены татуажем с каким-то варварским изгибом и даже размахом. Вокруг губ собрались тонкие лучики морщинок. А глаза совсем не светятся, тусклые и погасшие, хотя не скажешь, что они печальны.

Женщина ещё по годам в полном расцвете сил, как будто выцвела вся изнутри и снаружи.

Она из той породы женщин, которые рано теряют интерес к себе, как к личности и всю энергию направляют на развитие своего мужчины и ребёнка. Так угасает внутренний огонь-источник своей живительной силы. О таких говорят, что рано состарилась, не поясняя причины или сваливая на генетику…Истинная причина – ошибочно расставленные приоритеты.

Владимир легонько отстранил жену, не глядя ей в погасшие глаза, и прямиком направился на кухню, не сомневаясь, что там его ожидает кулинарный эксклюзив.

Валя тихонько смахнула слезинку неприятного щемящего чувства, сбросила оцепенение и последовала за ним, как ни в чём не бывало.

Что же происходило между ними на самом деле? -молчаливое негодование супруга по непонятному поводу, а точнее, без повода. Ссорой это не назовёшь. Просто каждый из них задумался о своей проблемной теме. Разве это что-то из ряда вон выходящее, чтобы ходить насупленными остаток короткого зимнего вечера, незаметно переходящего в долгую ночь.

За годы совместной жизни, Валя научилась пользоваться неким секретным внутренним тумблером, переключающем эмоции с разными знаками. А доступен он далеко не каждому индивиду, и она об этом знала.

Знала она также и то, что срабатывает механизм только при одном условии – при большом желании сохранить статус кво не столько в ней самой, сколько в своей семье. На ней лежала огромная ответственность и важные полномочия, принятые ею при вступлении в брак: обихаживать драгоценного мужа и дочь, создавать для них максимально комфортные условия жизни.

В очередной раз Валя плеснула в коктейль обиды и вины порцию оптимизма, и погладив плечо развалившегося на стуле и вроде бы подобревшего мужа, с охотой и ловко наметала на стол вкусный ужин.

Сама села напротив, водрузив локти на стол и подперев руками подбородок.