Наказ цыганки

Меня расспрашивали о типографии, значит там они ничего не нашли. Видимо, Петя приносил всё домой или сразу отдавал кому-нибудь».

Женщина крепко прижимала к себе дочку, думая о том, от скольких же ещё опасностей ей придётся защищать малышку.

Свидания с мужем Анастасии удалось добиться только спустя месяц. Пётр похудел и осунулся, но не выглядел удруч?нным или сломленным. Они сидели в узкой т?мной комнате, разделённые решёткой, жандарм стоял позади Пети и безразлично глядел перед собой.

– Настенька, как я счастлив видеть тебя наконец, – улыбаясь, говорил муж.

– С ней нельзя было, я её в ясли отдала, для рабочих, там бесплатно.

Пётр сразу сделался серьёзным.

– Ничего, Настенька, ничего. Ты держись, милая. Лизоньку от меня поцелуй.

Через неделю состоялся суд, и Петра приговорили к пятнадцати годам ссылки в Сибирь, в Иркутск. Его отпустили на одну ночь домой, чтобы собраться. Лиза уже спала, и Пётр долго стоял у кроватки и смотрел на неё. Они проговорили всю ночь, занимались любовью, снова говорили, говорили.

– Я приеду к тебе, Петя. Как добер?шься, сразу же вышли адрес.

– Нет, Настенька, Лизонька ещё слишком мала для такой дороги.

– Я приеду к тебе, Петя.

На следующее утро за Петром пришли, Анастасия сунула ему собранный накануне узелок, и его увели. «Белая дорога», – вспомнила она.

***

В Сосновке так ничего и не изменилось, только снегу стало больше. Стареющий Семён большую часть заботы о парке переложил на Степана, а сам заведовал только усадьбой вместе с Серафимой.

Анастасия приехала в конце февраля. На этот раз Степан за ней ездил на станцию. Фёдор вышел встречать их на крыльцо:

– Нюсенька!

Он обнял дочь, осторожно откинул уголок одеяльца с личика Лизы, спящей на руках Анастасии.

– Невероятно! – прошептал Фёдор. – Ты в точности такая была, когда мы тебя нашли. Как две капли… Внучка. Лизонька.

– Пойдём, папа, простудишься.

Они вошли в дом, Серафима всплакнула, увидев Лизу, сразу же унесла её в комнату Анастасии.

Как будто бы и не было двадцати лет! Тот же переполох в доме, та же беготня, как будто только что появилась маленькая Нюся. Отец и дочь прошли в кабинет Фёдора, где жарко горел камин. Зам?рзшая Анастасия протянула руки к огню.

«Как она похожа на мать!» – подумал Фёдор, а вслух сказал:

– Я получил твоё письмо. Мне очень жаль. Твой муж… Я даже не был знаком с ним.