Непутёвый

Девчонки подвижно танцевали перед ним, пытаясь обратить на себя внимание и злясь, что Пашка оставался на своей волне.

– Знаю, и чё? – спросил Юрка.

– Познакомь меня с ним, – попросила Машка.

– Да поть ты! Туда же, что ли?

– Ну пожа-алуйста! – подруга детства затрясла его за рукав.

– Ладно, скажу, чтоб подкатил к тебе.

«Иц май лайф» как раз закончился, и Пашка приоткрыл глаза.

– Здоров, чувак! Как сам? – поздоровался за руку Юрка.

– А? Зашибись, – Пашка довольно улыбнулся. – Орет только тихо.

– У тебя вечер спланирован? А то краля одна рвётся… Вон та, рыжая, сисястая.

Машка явно нервничала. Она стояла в нескольких шагах, глядя на парней и не зная, куда давать руки.

– Неплохо, очень даже неплохо, – оценил кралю кучерявый. – А сам чё?

– Подруга детства – она ж как сестра. Не буду ж я сестренку драть.

– Я бы послал все принципы.

– Может и пошлю, – пожал плечами Юрка. – А пока не стоит. Так что забирай, пока она не нажралась.

– Пожалуй, заберу, – довольно усмехнулся Пашка и кивнул головой, приглашая подойти.

– Зовут её Машка, и не Кулачкова, – оба захохотали пошлой шутке.

***

В середине скамеек, расставленных по периметру зала, сидела она – в дерзкой джинсовой мини-юбке, полупрозрачной кофте, пестрых лосинах, в кроссовках с яркими шнурками. Олимпийка с широкими полосками небрежно лежала рядом. Появляющиеся сквозь яркую помаду пузыри розовой жвачки, утомленный взгляд через густо накрашенные ресницы, обесцвеченная челка «карлсон» – просто красава.

Юрка решил впечатлить незнакомку.

– Слышь ты, чамора, чё жопой прилипла? Пойдём потремся.

– Рамцы попутал? Ты к лохушкам так подкатывай.

– А я к кому? Лоходранью останешься, если со мной не пойдешь.

– Борзеешь, парнишка. Не мельтеши, свали нахер.

– Свалю, с тобой.

Юрка схватил ее за руку и дернул к себе. Худенькое тельце оказалось рядом.

– Эй, ты чё, охренел? По-русски совсем не понимаешь? – красава попыталась отстраниться.

– «Бед, бед, бой, ага-а..» – начал напевать «Миди макси» Юрка, прикрыв глаза от удовольствия и покачиваясь в такт. Сцепленные за спиной руки он не собирался разъединять.

– Да ты псих! – злилась красава.

– Это ты психопатка хренова. Песню дотанцуем и бухать пойдем.

Красава притихла – то ли от перспективы халявного бухла, то ли разглядела-таки в наглеце харизма.

– Я, кстати, Юра, в честь Гагарина назвали, – представился кавалер, когда девица успокоилась.