Владивосток и другие мужчины

Вместо чайника – турка. Белград пил только кофе. И вот уж этот напиток он умел варить лучше прочих в мире! Чаем он считал сушеную траву – мяту, мелиссу, ромашку. Заваривал их лишь тогда, когда простужался. Ей пришлось пить кофе вместе с ним утром, днём и вечером. Так она заработала себе тахикардию. А ему всё было нипочем: слоновьи дозы кофеина, шквал децибелов из динамиков, танцы ночами напролет, а иногда и рюмочка веселящей виноградной ракии вместо зубной пасты сразу с утра. И в любой момент в Белград мог приехать с концертом сам Эмир Кустурица и привезти на радость людям свою фееричную музыку, какую играют цыгане в его фильмах.

Ради такой встречи в Белграде она даже хотела остаться с ним!

И все-таки Белград был трогательным. Показал ей величественный Дунай, текущий в его крови, и шаловливую Скадарлию, сидящую в самом его сердце. Он думал, что выдает ей свои лучшие мужские качества. Но подсознательно жаждал видеть в ней старшую сестру, опекающую его, кормящую и ласкающую. Так она и полюбила его.

Как дитя, как младшего брата. Белград был чуть-чуть обижен – ему казалось, что он хотел другой любви, тестостеронно-эстрогеновой. Ну, ничего! Они расстались очень хорошо тогда. Для того, чтобы встречаться еще много раз. Как родня.

Брюссель-друг

Она краем уха слышала о нём, конечно. В школе учительница географии рассказывала. И в теленовостях про него порой вспоминали. А как же не вспоминать, когда именно Брюссель привечал у себя штаб-квартиру НАТО и администрацию всего Евросоюза.

Но он был тогда для неё, как и многие прочие, – лишь образом, плодом легкого воображения, навеянного телевизионной стрекотнёй. Ей не было до Брюсселя никакого дела. До поры.

Судьба, добрая крёстная мать всея человечества, решила подарить им волшебные моменты. И первым стал тот, когда дочь Владивостока изнемогала от глубоконочной скуки, а Брюссель вкусно отобедал в квартале Священного островка. Судьба усадила обоих за компьютеры и соединила их в интернет-пространстве. Соединила, в доли секунды проглотив 11600 километров между ними и 10 часов временной разницы.

Из англоязычного форума, где юзеры разных стран болтали буквами о культуре и истории, Брюссель и дочь Владивостока тут же переместились в приватное пространство электронной почты. И понеслось! Год ежедневной переписки просто вывернул наружу обе души. Одну, восторженную, почти на берегу Атлантики, другую восхищённую – на самом берегу Тихого.

Брюссель родился от брака фламандки и валлона.