Кровь неделимая

И, может, отыскать в биографии Власова то место, которое занимал этот чужой ему мальчишка. Заглянув в Интернет, я легко нашла карту Брянской области и маленькую лесную деревеньку Зиньковку возле небольшого городка со старинным русским названием Клинцы. Оказалось, что это совсем недалеко от Москвы. Ну что ж, начало поискам было положено. Не найдя верного моего стража Георгия, я сказала о своем грядущем отсутствии только Марте. Да оно и к лучшему. Георгию лучше не знать, что я поехала на вокзал, а потом дальше – на Брянщину.

Марта выслушала меня и только сказала:

– Если на несколько дней, возьми кофту и теплый шарф. Должно похолодать.

И, признаться, этим удивила меня. Сто лет обо мне никто не заботился. А тут – возьми шарф…. Я с запозданием от своей растерянности хотела сказать слова благодарности, но Марта исчезла, как будто надела шапку-невидимку. Она умела вот так вот исчезать и появляться. Мгновенно. Это с её-то ростом и весом!

Клинцы. Большой железнодорожный узел, городка не видно совсем, скрылся за высокими соснами.

Говорят, на Брянщине во время войны сосны фашисты вырубали на сотни метров от станций. Партизан боялись. Вырубали и по-хозяйски вывозили домой, в Германию. С тех пор выросли новые деревья, и теперь их где-то беспощадно, украдкой вырубали свои, доморощенные гады. «Ты что, в партию зеленых записалась?», – усмехнулось мое внутренне «я». «Неа, просто красиво здесь, жалко, если это когда-нибудь исчезнет».

Кругом действительно было красиво. Сосны стояли как в пуху – иней покрыл их с макушек до нижних веток, снег хрустел под ногами, напоминая о близости Новогодних праздников.

Красота….

– Девушка, вы далёка? – совершенно не по-московски спросил меня немолодой уже таксист. Он стоял возле нашей родной, а потому ржавой от капота до заднего бампера «волги».

– В Зиньковку.

– А-яй! В Зиньковку! Пешочком?

– А что, мне сказали, что это рядом.

– Дак это рядом для тех, кто в валеночках.

Я глянула на свои новенькие итальянские сапожки на высоченных шпильках.

И только сейчас ощутила, что они тонкие, как и перчатки на руках. И меня сразу пробрал мороз. И красота вокруг сделалась не такой добродушной, как виделась мне из окна вагона.

– А сколько? – на всякий случай спросила я о цене.

– Без разговора – двести, с разговором – стопийсят, – одним смешным словом определил стоимость поездки таксист.

– Что ж, будем экономить, стопийсят, так стопийсят! – невольно засмеялась я.