Злой Октябрь

Злой Октябрь

Вадим Вольфович Сухачевский

Действие триллера происходит в октябре 1917 г., накануне переворота. Герой повести пытается изловить и покарать некоего Леднёва, серийного убийцу женщин (к тому же являющегося членом большевистской партии и провокатором Охранки).Но наутро после переворота Леднев с алым бантом в петлице является, чтобы арестовать нашего героя…В повести дается широкая панорама революционного Петрограда. Также прослеживается история провокаторства в России.

Предисловие Юрия Васильцева,

Председателя Тайного Суда

Старик с кудрявенькой фамилией Борисочкин образовался из праха в тот год, когда из подобного же лагерного праха вдруг начали возникать многие, уже, казалось, и не числившиеся в списке живых.

Позвонил в субботу чуть свет, еще восьми не было, затараторил голосом довольно бойким:

– Юрий Андреевич? Простите великодушно за столь ранний звонок (было семь утра), но, знаете ли, уже тот возраст, когда уже каждая минута оставлена – хе-хе! – так сказать, по недоразумению небесной канцелярии.

Как у вас нынче со временем?

К этому времени я уже четырежды менял и имя, и фамилию, Юрий Андреевич Васильцев почти пятнадцать лет назад, поэтому моя первая мысль была: «Провокация!» Но дальше сквозь треск в телефонной трубке донеслось:

– Догадываюсь, о чем вы подумали. Однако, если фамилия Борисочкин что-то вам говорит, то…

Неужто тот самый Борисочкин?

Много раз, перебирая лежалые бумаги, натыкался на его витиеватую роспись и фамилейку, там он и был для меня погребен, в бумажном хламе, под слоями пыли, в коленкоровых папках, перевязанный тесемочками.

Нет, все еще, оказывается, существовал во плоти, взламывал чужой сон, домогался чего-то своего, к тому же весьма прицеписто. Зачем-то вдруг ему возжелалось повидаться со мной.

– Что ж, заходите, – сказал я и , только положив трубку, вспомнил, что даже не назвал ему адреса.

Старик, однако, позвонил в дверь через пять минут – видимо, разговаривал из телефона-автомата у моего дома, – и затараторил прямо с порога:

– Рад видеть вас воочию, Юрий Андреевич! А уж как вы на батюшку своего, на покойного Андрея Исидоровича похожи! Просто одно лицо!.

. Хотя, когда его не стало, он был, конечно, несколько моложе… Вижу, вижу в ваших глазах вопрос: как, мол, этому старикашке удалось меня разыскать? Не буду выдавать своих маленьких секретов, скажу лишь: есть, есть еще люди! (Свои слова он то и дело разбавлял бодреникими «хе-хе!», что меня уже начинало раздражать.