Кровь неделимая

Если есть вопросы – спрашивайте. Но лучше, если я буду рассказывать в том порядке, в каком сочту нужным. Идет?

– Да, – с облегчение ответила я, впрочем, что еще могла я сказать, – просто я, просто я чувствую….

– Что я не могу решиться что-то рассказать?

– Нет. Я поняла, что вы что-то упустили в самом начале. Что есть нечто, через что вы не можете перешагнуть. И это – самое главное.

– Не могу? Нет Дуня, я не хочу. История любого человека никогда не бывает историей только о нем, это же понятно. Поэтому я стараюсь обходить стороной жизни людей, которые не давали мне права говорить о них.

Мы долго молчали, как будто подбираясь к истине с двух сторон. И я, конечно, не выдержала, сказала первая:

– Тогда ваш рассказ теряет смысл. Истина не виляет, она идет прямым путем. Иначе ваш рассказ – сплошное лукавство.

– Ты видела надпись на кресте? – догадался Власов.

– Да.

Он нахмурился и долго молчал. Он, наверное, решал, стоит ли довериться мне, и еще, наверное, немного раскаивался в том, что затеял всю эту историю.

– Ладно, доведем дело до конца. Но я хочу, чтобы вы, Дуня, – он почему-то усадил меня на диван, а сам сел близко-близко и взял мою руку в свою, – я хочу, Дуня, чтобы вы знали – моя судьба, даже, не побоюсь сказать, мой внутренний мир, мое душевное равновесие полностью будут в ваших руках.

– Я понимаю, вы не привыкли доверять людям.

– Ну, привычки мои тут вовсе не причем. Осторожность, конечно, моя вторая натура. А насчет доверия…. Я доверяю только Богу и двум-трем людям, проверенным в таких трудных ситуациях, какие вам и не снились, Дуня.

Я саркастически пожала так плечиками, а он вдруг разгорячился, как мальчишка:

– Да-да, Дуня, настоящих трудностей вы, слава Богу, не испытали. Да и я хотел бы их избежать. Но они случились, и они были со мной – мои друзья, Женька и…. Впрочем, я хотел совсем не об этом.

– Женька, это Евгений Кириллович?

Власов почему-то улыбнулся и вдруг пошутил, я надеюсь, что пошутил.

– Вот если бы вы вышли замуж за него, это было бы совершеннейшей гарантией…м-м-м, как бы это поточнее сказать.

Он опять, как в тот первый день, стал тщательно подбирать слова.

– Моего молчания? Или моей, попросту говоря, порядочности? Разве могут быть гарантии порядочности? Она или есть или ее нет. И совсем необязательно обременять своего лучшего друга женитьбой на такой беспокойной особе, как я.

– Вы простите меня, Дуня, насчет Женьки я ведь пошутил.

– А я – нет.