Темная история

Но на этот вопрос был возможен лишь один правдивый ответ, и МакГрегор молча кивнул, признавая изъян в своей приобретенной броне.

– Забавно, – пробормотал Бруно, покачав головой, – я думал, это не случится никогда. Девочки Ангелов не в счет, вас всегда разделяла пропасть, пусть они этого и не видели… мальчик мой, и теперь ты не знаешь, стоит ли начинать, зная, что она может умереть в любой момент?… А она? Как она смотрит на тебя? По тому, как смотрит женщина, знаешь ли, можно определить все…

В голосе отца звучал искренний интерес, приправленный легкой печалью, и Филипп нехотя поежился, не желая рассказывать о сегодняшнем событии, но уже зная, что минуты позора не избежать.

Правильно, никто. Один уникум нашелся на всю отцовскую свору, и этим нерешительным, слишком много размышляющим идиотом оказался именно он.

Филипп прикрыл глаза ладонью и, словно во сне, услышал негромкие, искренние слова Бруно. Слова, приправленные какой-то давней, доселе невысказанной болью:

– Знаешь, сынок, шанс – он ведь только один раз дается, больше боги не дают человеку подобного дара. И, если ты этого хочешь, рискни.

– Я не верю в удачу, – он возразил, уже зная, что аргумент слишком слаб, чтобы всерьез впечатлить отца.

– Ты шотландец. Бог, удача и судьба – одно, сынок. Не стоит бояться. И не стоит думать, что ты знаешь все варианты… жизни еще найдется чем тебя удивить, поверь.

Они смотрели друг на друга в молчаливом понимании, приправленном теплым взаимным чувством: шотландский волчонок, за шкирку выуженный из ямы, и берлинский байкер, способный дать фору всем философам прошлого.

Наконец, Филипп поднялся с ковра и по-простому, как в детстве, спросил:

– Пап, я у тебя переночую?

– Конечно. А утром будет новый день. – Старый байкер хулигански подмигнул, враз становясь похожим на себя, молодого и МакГрегор широко улыбнулся в ответ.