Темная история

Уже теряя сознание, охранник все же успел дотянуться до тревожной кнопки; взвыли сирены, и он еще успел услышать, как от души выматерилась четверка байкеров – их «цвета» было невозможно не узнать…

Габриэль

Осенью темнеет рано, и к моменту, когда начинается семинар, берлинский вечер уже грозит окончательно прогнать день. Я вновь пью кофе, хлещу его, как апокрифический британец – бренди, и это помогает продержаться, не уснуть.

Я – жаворонок, бессовестный и неисправимый, и стоит ночи сгуститься за окном, как я начинаю зевать.

Прячу зевок за вовремя поднятой ладонью, бросаю взгляд в сторону, где пустует место, вчера занятое Филиппом. Его отсутствие ощущается болезненным уколом, но я стараюсь не думать о том, что это может значить.

Возможно, я бессознательно пытаюсь вышибить клин другим клином, опасным и непредсказуемым.

Плохая, плохая идея. Брось, девочка, ты же все понимаешь. Или нет?…

Заваливает – нет, не заходит, а заваливает, потому что сразу видно, что он не привык рассчитывать свои движения, – сосед, который сидел рядом с нами вчера: красивый, темноволосый, чуть полноватый.

Его скрытый очками взор на секунду останавливается на мне – я чувствую это кожей – и останавливается вообще. Очки резко сдвигаются на лоб, взгляд – как будто встретил свою мечту, потерянную в далеком детстве, мечтательно-обалдевший.

Минуту смотрим друг на друга.

– Вы не хотите после семинара пойти в бар? – выпаливает он.

До безумия обожаю смелых людей… но витающий в воздухе запах пива явно указывает на источник смелости данного конкретного индивидуума.

Но нет, я никогда не искала таких приключений. И никогда больше я не смогу пойти с незнакомцем в ночной бар, не думая при этом о высоком шотландце с холодными серыми глазами; о моем Вергилии, умеющем улыбаться лишь мне.

– Мне жаль, но нет, – смеюсь. Я вновь много смеюсь, ибо жизнь моя не так давно снова обрела резкие краски, без которых она – не жизнь.

– А в другое время?…

– Не думаю, – отделываюсь улыбкой, но он все понимает.

С сожалением разводит руками и садится на другой ряд, деликатно оставляя меня наедине с отсутствующим призраком.

Осень, которая сегодня ощущается весной, мстительно и коварно бьет из-за спины по бедной, невинной и пустой голове моей, в которой давно уже не ночевали умные мысли.

Надо сосредоточиться на том, что рассказывает Роде… после чего меня опять ждет ночной Берлин.

В этот раз полный тайн город ждет меня одну, потому что Филипп сегодня занят.