Вслед за тенью. Книга вторая

Она сама решала, где жить и с кем общаться, не ожидая одобрения единоличного жюри в лице строгого опекуна. Но услышав одну из этих ее «штучек» из уст Орлова, я не на шутку напряглась:

– Откуда вам известно, как она любит выражаться?

– Умею добывать информацию, – прозвучал лаконичный ответ.

– Зачем вам информация о Марье?

– Она при вас, Миледи. Это достаточный повод, чтобы навести о ней справки.

– Вы рассуждаете, как дед. Но его можно понять… Может, вы его двойник? А по внешности и не скажешь! – в который уже раз не удалось мне скрыть сарказма.

– Ментальный, – усмехнулся мой собеседник. – Не о том размышляете, Миледи. Советую проанализировать разговор с Вяземским.

– Ума не приложу, кто мог позвонить его секретарю… Но это точно был кто-то из «Империала»! Сколько здесь гостей? Десятки? А может сотня? Нужно прошерстить всех!

– Немногие имели честь лицезреть ваш зажигательный перформанс, Миледи, – негромко заметил Орлов. А впечатлиться им – и того меньше.

– Это почему же немногие?

– Потому что после оповещения о надвигающемся буране все гости вернулись в свои апартаменты.

Все, за исключением вашего ближайшего окружения. Мои гости, опять же – за редким исключением, – на этом замечании была сделана многозначительная пауза, – люди ответственные… Они умеют просчитывать риски… – с расстановкой разъясняли мне, – и вовремя прислушиваться к предупреждениям об опасности… К тому же они привыкли не выносить сор из избы.

– То есть, вы заставили их всех держать язык за зубами?

– Это лишнее.

Все они отлично осведомлены о правилах игры. Без дополнительных внушений. Думаю, разумнее будет ограничиться лицами, заинтересованными в вашей персоне лично. Попробуйте обозначить их круг, Миледи. Я верю в ваши ментальные способности.

– Благодарю покорно, Милорд, – пробурчала я. И принялась размышлять вслух: – Маша… Не думаю… Зачем ей это? Я ее не просила… Тогда кто?

– Вы разочаровываете меня, Миледи.

– Почему?

– Потому что ответ на ваши вопросы лежит на поверхности.

Пожалуй, соглашусь с мнением профессора Вяземского.

– С его мнением о чем?

– О зафиксированной им заторможенности.

– И в чем же это, по-вашему, выражается? – в тон ему поинтересовалась я.

– В вашей неспособности сопоставить и пары фактов из беседы с профессором.

– Но я их и сопоставляю! Он заявил, что звонила подруга. Я пытаюсь сообразить, кто бы это мог быть. Машу я исключаю сразу.