Египтянка: Боги Рима

Кольцо замаскирует меня и членов моей группы под римских граждан, хоть и наградит статусом, эквивалентным египетскому клейму Беглеца.

– Рано. Перстень сработает только на вражеской земле и будет действовать всего один игровой месяц. Вдруг нас сейчас утопят?

– «Вдруг утопят», – передразнил он. – Подумать об этом до того, как запульнула в воздух «Мрачную жатву», не могла?

– Чего-то не нравится?

Выкинув импровизированное весло в воду, Шарлатан пожал плечами.

– Как раз наоборот.

Я за любую движуху.

Капитан вражеской биремы показал высший пилотаж морского дела – он так чётко рассчитал скорость, что судно остановилось аккурат возле нашего плота, позволяя разглядеть себя во всей красе. Высокий борт, мощный таран, на носу башенка для стрелков и абордажный ворон(6). На корме, словно бусы у людоеда, болтаются десятки лоскутов с различными символами – греческими, римскими, египетскими, карфагенскими и совершенно незнакомыми.

Это трофеи с захваченных кораблей. Весь борт в боевых шрамах, поцарапан, побит и отчаянно просит ремонта. Знаменитое название «Тысячелетний сокол», выписанное латинскими буквами, указывало на происхождение экипажа – капитан и его люди живые игроки. Ещё на подходе я просветила некоторых из них «Уаджетом» – все они римляне от пятидесятого уровня и выше и все из одного легиона «Пожирателей смерти». Но самая показательная деталь, на мой неискушённый взгляд, была намалёвана на парусе – череп и кости.

/6 – Абордажный ворон – приспособление, применявшееся в римском флоте для абордажного боя./

– Эй, на плоту! Нужна помощь? – крикнул один из моряков на отвратительном египетском языке. Его пёстрая одежда и шикарная шляпа с позолоченным пером на раз выдавали в нём капитана и подтверждали первоначальный вывод – «Тысячелетний сокол» пиратская бирема, пусть и под флагом Римской Республики.

– Не, парни, у нас тут романтическая прогулка под луной, – Шарлатан ответил ему на вполне приличной латыни. – Конечно, нужна, капитан Очевидность! Мы на жалком плоту посреди открытого моря!

– Ух, как же так получилось? Одинокие египтяне столь низкого уровня, но с таким прекрасным умением в иностранные языки, так далеко от родины и в таком любопытном состоянии. Потерпели кораблекрушение?

– Ага, в штиль.