Виртуал с чашкой кофе

Пометавшись туда-сюда по съемной однушке, дематериализовавшийся аккаунт схватил с холодильника маленькое зеркальце и стал, точно обезьяна, вертеть его. Солнечный зайчик запрыгал по стенам и потолку, точно дразня Ложечкина, но нужного отражения так и не возникло. Тогда менеджер встревожился не на шутку и поскакал в прихожую, где стояло допотопное хозяйское трюмо. Там он включил сразу три лампы, чего раньше не делал никогда, но увы! В трех пыльных створках виднелось лишь пугающее зазеркалье, а его собственная фигура не возникла ни в одной.

Оценив свое идиотское положение, Артемий понял, что сегодня ему не удастся совершить никаких дел – ни больших, ни малых. То, чего ему недавно пожелали, вдруг каким-то мистическим образом свершилось. Он сел на галошницу возле трюмо и обхватил голову руками. Он ее прекрасно чувствовал, но совершенно не видел ни в одном из зеркал.

4

Кривошеева поставила чайник на плиту, чиркнула зажигалкой и выпустила в форточку струйку сигаретного дыма.

В этом вузе она проработала целых пятнадцать лет.

Если подсчитать всех ее студентов, то их набралось бы не меньше пяти тысяч. Каждый год, собираясь на первую лекцию, она чувствовала себя Терминатором, чья миссия была невыполнима – превратить бездельников и разгильдяев в ответственных людей. Эти люди всего через каких-то пять лет должны будут выйти из этих стен с дипломами и благодарностью преподавателям за их нелегкий труд. Только такие благодарные и ответственные люди имели шанс спасти человечество от растущих тревожных тенденций.

– От вас зависит будущее, уважаемые! – обращалась она к первокурсникам, но те, как правило, не слушали ее.

Дети из обеспеченных семей играли в свои планшеты, которые только входили в моду, а студенты попроще болтали или соревновались в морской бой. Почти никто из них не хотел читать умные книги, список которых она диктовала им, а у нее не было ни бластера, ни лазерной пушки, чтобы заставить их набивать свои мозги знаниями.

– Поймите же, – растолковывала она зевающей молодежи, – голова вам дана не только для того, чтобы кушать.

Ей надо думать, причем двадцать четыре часа в сутки.

Слушатели ничего не понимали, но терпеливо ждали, когда прозвенит звонок и можно будет пойти в столовую.

Открыв створку окна настежь, Марина продолжила привычный диалог сама собой:

– И зачем я лезу на рожон с этой докторской? Может, мне стоит лучше монографию закончить? «Исчезновение личности в эпоху виртуализации».