Защитница. Путь в никуда

Представляешь, что будет, если я вызову воду? Затоплю весь город!

Никита успокаивающе положил ей руку на плечо:

– Не переживай, ты и с этим справишься.

Лина покачала головой:

– Когда мы поднимались на гору, думала: вот еще чуть-чуть, и встречусь с Дармоном – тогда я была уверена, что не ясно, как, но вырву из его рук Бориса и мы все трое вернемся домой. В тот момент у меня была уверенность, что я справлюсь. Сейчас ее нет – она исчезла вместе с замком Дармона, ушла вслед за ним под воду. Появилась уверенность, что я найду Защитниц, поговорю с ними, попрошу о помощи, и они помогут, – через пару мгновений исчезла и эта уверенность.

Защитницы еще ни разу не явились ко мне на помощь, почему я была уверена, что они сделают это? Но хуже всего то, что я не знаю, где их искать. Ждать, когда соизволят прийти сами?

Лина замолчала. Никита не стал ничего говорить, знал, что она продолжит, и оказался прав.

– С появлением во мне силы я почувствовала себя намного лучше. Победить Дармона казалось мне легкой задачей, особенно после битвы с Меркутом.

Это тоже прошло. Я не настолько сильна, чтобы сразиться с ним. Я Защитница всего лишь наполовину, только-только научившаяся пользоваться своей силой. После всего этого у меня нет уверенности, что я справлюсь. Я хочу, чтобы ты вернулся домой.

Никита недоуменно вскрикнул:

– Что?

– Я обречена. Не хочу, чтобы ты пострадал. Ты мой самый лучший друг, я не хочу тебя терять.

Никита с нажимом на каждое слово проговорил:

– Я не оставлю тебя здесь!

Лина, казалось, не слушала его:

– Если ты уйдешь, мне будет спокойнее.

У тебя нет сил, которые есть у меня и Дмитрия. Мы можем хоть как-то за себя постоять. Ты – обычный человек. – Она горько усмехнулась, вспомнив, как Никита реагировал на эти слова. – И мне будет легче, если ты позаботишься о маме, когда она узнает, что Борис у Дармона, а я не смогла ничего сделать.

Никита с силой встряхнул Лину за плечи:

– Не смей так больше говорить! Разве ты не помнишь, что предсказала мне мадам Борита? За мной хвостом идет смерть.

– Об этом я и говорю. Она уйдет, как только ты вернешься в Россию.

Никита еще раз тряхнул Лину.

– Не смей больше этого говорить!

Она сердито произнесла:

– Прекрати меня трясти.

– Прекращу, когда ты перестанешь нести чушь.

– Чушь?

– Да, именно чушь! Если бы я боялся, то тогда не взял бы тебя за руку и не шагнул бы с тобой в те ворота. Да, мне бывает здесь страшно, но это не заставит меня вернуться без тебя.