По ту сторону сказки. И далеко, и близко

И тут Кира как прорвало! Они и сам не ожидал, что сможет всё это рассказать. Но, Катька умела слушать и, что ещё важнее, чувствовалось, что он для неё важен и дорог, и рядом с ней именно от этого немудрящего сочувствия вдруг стало тепло. Никогда бы он не сумел сказать это Степану, а Катьке – выложил. А потом словно дышать стало легче, когда она разбивала вдребезги все его завистливые и мучительные воспоминания. И оказалось, что Степану первому подносят всё просто из-за того, что он на полгода старше – обычай такой.

И лошадь он выбирает первым, потому что на это внимания не обращает. Первым подошел, да и протянул руку к поводу.

– Кир, это же ты разведчик, ты можешь такое замечать, а он-то приличная растяпа. Вот попроси его вспомнить, кто первый лошадь выбрал – нипочем не вспомнит. А тут ещё девица эта… Она же мается там, и для неё это уже не закончится. Никогда. Ужас-то в чём? Это навеки. И раз ей так плохо, она злится, что другим хорошо, и получается, что единственной радостью для неё становиться что?

– Сделать ещё кого-то похожим на неё? Погубить? Чтобы не одной ей плохо было? – Кир чувствовал себя как после высоченной температуры.

Словно ушел мучительный жар, а с ним и бред.

– Да, именно! Вот ты… Ты бы захотел убить Степана? А она бы непременно пыталась бы тебя к этому вынудить.

Киру стало так нехорошо, что аж затошнило! Он действительно видел последнее время жуткие сны про себя, Улиту и нож. Именно для побратима. Он тяжело задышал, стараясь избавиться от мерзкого ощущения.

– Тише, тише, – Катерина легонько погладила его по волосам. Так его бабуля делала. И Катькина рука словно смахнула морок, его давивший. – Давай-ка ты отдохни. Хватит себя мучить.

– Не, я спать не могу, – заплетающимся языком пытался проговорить Кир.

– Можешь, конечно. Всё, всё, спи, – Катерина посмотрела на приоткрывающуюся под лапой Баюна дверь.

– Отлично! И он, вроде, правильно себя повёл. Ну, будем смотреть, как дальше сложится, – Баюн махнул лапой, проявил сон Кира и удовлетворенно хмыкнул.

 – У тебя есть одно важно качество, радость моя. Ты если уж сочувствуешь, то от души и по-настоящему. Вот он и согрелся. Глядишь, и сумеет прогнать свой морок.

Утром Кир проснулся, словно после болезни. Даже голова кружилась. Катерина чуть не силой вытянула его позавтракать.

– Степан сто раз к тебе заходил, всё надеялся, что на соколиную охоту выманит. Но ты так крепко спал, что он не решился будить, – сказала Катерина.