Дневник грешницы

– А вот скажи ты мне, как это может быть: прабабушка наша, Юлия Александровна, была урожденная Строганова, бабушка Мария Николаевна – Демидова, а наши с тобой отцы – снова Строгановы?

– Так ты не знаешь? – удивилась Зоя. С приятно-горделивым чувством, что вот и она может кое в чем просветить высокообразованную сестрицу, Зоя принялась объяснять:

– Бабушка наша, Мария Николаевна Демидова, вышла замуж за своего троюродного брата Афанасия Строганова, который был сыном Петра Борисовича, двоюродного брата прабабушки Юлии…

Ирина Львовна, спохватившись, схватила бумажную салфетку и заложенный в поваренную книгу огрызок карандаша и принялась рисовать родословное древо.

– Ага, – сказала она пару минут спустя, – ага… теперь все понятно. А скажи, Зоя, ведь у прабабушки Юлии, кроме двоюродного брата, была еще и двоюродная сестра? Не дочь Бориса, а дочь Владимира?

– Была, – ответила, помолчав, Зоя. – Анной ее звали. Анной Владимировной. Только про нее почти ничего не известно – то ли она умерла в молодости, то ли исчезла неведомо куда…

– То ли исчезла неведомо куда… – задумчиво повторила Ирина Львовна.

 – Слушай, Зоя, а еще какие-нибудь письма и вообще – бумаги прабабушки у тебя есть?

– Может, и есть, – зевнула Зоя. – Бабушка хранила всякое старье в красном кожаном саквояже. Если хочешь, посмотри сама на антресолях – я туда не полезу, мне пылью дышать вредно… А скажи, чего это вдруг ты заинтересовалась историей нашей семьи? Книгу, что ли, новую писать собираешься?

– Ага, – отозвалась Ирина Львовна, с трудом волоча в прихожую громоздкую стремянку, – исторический роман.

* * *

Ты легко представишь себе, милая Жюли, как дурно я спала эту ночь. Стоило закрыть глаза, как передо мною являлись Петенька, Александр, князь Д., черный лакей графа, другие знакомые и полузнакомые лица – и только того, кого я и хотела, и боялась увидеть, не было в этих спутанных, обрывочных сновидениях.

Я встала в полдень, усталая и разбитая, и была так бледна, что папенька снова встревожился и хотел послать за доктором.

К счастью, приехала с визитом Кити. Мы выпили с нею кофию с английскими сухариками (от них, говорят, совершенно не полнеют) и поехали кататься в Александровский сад.

Погода была редкая для конца декабря, солнечная, морозная и тихая. Лошади Кити, серые в яблоках, «звонко цокали копытами по булыжной мостовой», как нынче модно стало писать в газетах.