Эмпаты

Деревянный стакан с подслащенной водой полетел ему вслед, ударившись о косяк.

Вот же хам! Ну ничего. Всё равно будет по-её.

Горан вернулся довольно быстро, уже одетый. Драгана прикусила язык и смолчала. Всё это она припомнит муженьку потом.

– Я ужин приготовила… Ты голодный? Папа на прошлой неделе поделился брусничной настойкой. Налить для аппетита?

Горан смерил её долгим, пристальным взглядом. А потом откинул голову назад и расхохотался. Драгана отвела взгляд, потупилась, но всё же не выдержала и поморщилась.

Вечно он ведёт себя странно. С самого первого дня Драгана невзлюбила мужа. И даже не потому, что он был не из местных, и не потому, что отец спихнул её с нарушением всех обычаев, не сыграв толком свадьбу.

Горан не улыбался в ответ на её улыбки, не горел страстью в её постели. Был вечно хмур, но самое противное – молчалив. Никогда нельзя было предугадать, что у него на уме. Совершенно не похож на всех знакомых ей мужчин, и это сводило её с ума.

Перепробовав разные способы добиться внимания, теперь она гуляла от него почти в открытую. Вся деревня знала об этом, и Горан просто не мог не замечать. Но – ничего не делал. Будто она пустое место для него и не достойна даже ревности.

Только в последние дни он начал хоть как-то реагировать на неё, пусть даже это и выражалось в скандалах. А теперь вот хохочет. Над чем? За эти годы она вообще впервые видит, как он улыбается. Странно – раньше ее бесило вечно каменное лицо, но видеть его веселье оказалось еще более раздражающим.

Внезапный смех прекратился. Горан подошёл к ней вплотную, прищурил глаза.

– Завтра я уеду.

Драгана пожала плечами. Ну конечно, уедет – эльфа же надо продать. И чем ближе к столице отправится муж, тем больше денег получит.

– Я составлю список, что надо привезти с ярмарки.

– Ты не поняла. Завтра я уеду насовсем.

Драгана вспыхнула. Так вот, значит, как? Теперь, когда он наконец при деньгах, она ему больше не нужна?

Отец перестал возиться с ней, как только родился брат.

А Горан?.. Приблуда без роду и племени. Такую обиду она стерпеть не могла.

– Не посмеешь! Я всё скажу отцу, и тебя приволокут обратно! Нет такого закона, чтобы мужу не заботиться о жене.