Эмпаты

Только смерть тому причина!

Горан схватил её за волосы чуть пониже затылка, слегка потянул назад и улыбнулся. Улыбка больше походила на оскал: глаза остались злыми, обнажились только ровные, крепкие белые зубы.

– А есть такой закон, чтобы жене пускать к себе под юбку половину деревни?

– А что мне оставалось делать, если тебе там совершенно не интересно?

Драгана не шевелилась, чтобы ненароком не дернуть головой. Муж держал её крепко, но не больно, пристально глядя. Вместо привычного равнодушно-рыбьего выражения сегодня его взгляд был твёрд и яростен.

Внезапно Драгана почувствовала, что возбуждается. Будто поняв это, Горан усмехнулся.

– Так вот чего тебе не хватало все эти годы? Сказала бы, что любишь пожестче, это не сложно.

Он отпустил её волосы и слегка оттолкнул от себя. Драгана покачнулась и отвернулась. Отчего-то на щеках выступил яркий румянец.

– В твоих интересах будет доказать всем, что я умер. Быть вдовой не зазорно, но, если люди узнают, что я тебя оставил, никто тебя не пожалеет.

Всем известно, что ты блудница, даже твой отец не станет позориться и пытаться привести меня назад. Если тебе повезет, когда-нибудь в деревне появится очередной дурачок и тебя снова выдадут замуж. Ты красива, и, если будешь разумна, всё у тебя сложится хорошо.

Почувствовав дрожь в коленях, Драгана опустилась на шкуры. Глаза стали мокрыми. Ненавидя себя за слабость, срывающимся голосом она спросила:

– Почему? Почему ты пришел тогда, и почему уходишь сейчас? Зачем было это всё?

Горан долго молчал перед ответом.

– Я запутался. Забыл, что значит – быть живым. А теперь… мне нужно взыскать несколько долгов кое с кого. Но тебе я больше ничего не должен.

Горан спокойно подошел к печи, положил себе еды. Драгана отвернулась, пряча слёзы.

Странно… она так долго ненавидела мужа, но сейчас мысли о том, что он навсегда исчезнет из её жизни, не вызывали облегчения.

Ей казалось, что всё в очередной раз разваливается на куски.

***

– Так и будешь молчать?!

Авантюрин, поддавшись досаде, ударил кулаком по прутьям клетки.

Горан и бровью не повёл, а вот ушибленная рука отозвалась болью. Эльф зашипел.

Поначалу он принципиально не собирался разговаривать с охотником. Да и было не до того: временами ему казалось, что он вот-вот умрёт.

Но силы постепенно возвращались. Сначала его перестало тошнить от подслащенной воды. Заметив это, Горан начал делиться с Авантюрином своей едой.