Смертельный аромат № 5

Лучше просто поваляться на постели и почитать.

Дмитрий взял глянцевый журнал и зашелестел страницами.

– Черт возьми! – сквозь зубы процедил он. – И здесь Суханова! Хороша. Если не знать, что Ирке за сороковник, – никогда не догадаешься. На этих снимках выглядит лет на двадцать пять. Блин, ее агентство мне как кость в горле. Надо терпеть. Делать вид, что мы друзья. Я использую ее методы, ее идеи. Как же мне это надоело!

На мониторе, куда передавалось изображение с расположенных внутри и снаружи особняка видеокамер, вспыхнула красная лампочка.

Дмитрий выругался – легка на помине: возле дома притормаживает Ирин серебристый «Лексус». Высокая, худенькая, с копной рыжих вьющихся волос, полыхающих на плечах, Ира легко выпрыгнула из джипа и нажала на кнопку звонка. Пришлось подниматься с кровати и впускать нежданную гостью…

4

Как легко удаляется грим с молоденькой кожи. Одно движение пропитанного косметическим молочком спонжа – и тональный крем исчезает с гладкого Арининого личика.

С собственной кожей Наталье Захаровой, несмотря на большой опыт косметолога и визажиста, пришлось бы повозиться куда дольше. Тридцать лет – это уже паутина угадываемой старости. Четче делаются носогубные складки, верхние веки становятся тяжелыми, и морщинки пролагают русла возле губ, на лбу…

– Ник нас совсем измучил, – Арина капризно надула ротик и сдула со лба светленькую челку. Красивая асимметричная линия, отлично выглядевшая на снимках, безжалостно закрывала глаза. – Наташ, как же я устала!

– Ничего, дорогая.

Отдохнешь, выспишься – и завтра опять пойдешь покорять всех своей красотой, – Наталья сочувственно утешала модель, но в душе поднималась глухая волна раздражения.

Устала она, понимаешь ли. Двадцать лет. У Арины рост под метр восемьдесят, ножки от ушей, соблазнительная полная грудь. Девчонка просто не понимает своего счастья. Наталья бы все что угодно отдала за такое тело. Когда любишь – любимому мужчине хочется предложить самое лучшее. Увы, ее собственная фигура далека от модельных стандартов.

Может, поэтому Петр лишь позволяет себя любить? А любит ли он сам? Вряд ли…

Арина все не унималась:

– Весту машина задавила. Наташ, ты слышала? Я счас вот скажу, что думаю. Меньше народа – больше кислорода. Я Каширцеву никогда не любила. Строила из себя прям такую супер-пупер! А сама же вся порезанная была. Пара липосакций, ринопластику делала. Точно, был у нее какой-то фраер при бабках. И ничего нам не рассказывала.