Смертельный аромат № 5

Прикинь, вот нахалка…

– Нахалка, – вяло согласилась Наталья. Сил спорить с Ариной, тоже, кстати, как и большинство моделей, побывавшей под скальпелем пластического хирурга, у нее не было. Тридцать мордочек как накрасишь – лишь одно желание возникает. Присесть. Гудят ноги, отваливаются. – Хотя, знаешь, мне ее лицо нравилось. Очень правильные черты. Ее рисовать – одно удовольствие. Но кожа у Весты очень требовательная. Была…

Наталья взяла с полочки у зеркала флакон с тоником и новый спонжик. Сейчас она протрет Аринину мордашку тоником, нанесет легкий увлажняющий крем, и пусть циничная девчонка катится на все четыре стороны.

«Мне… не то, чтобы жаль Весту, – вдруг поняла Наталья. – Я скорее даже рада. Эта девочка нравилась Петру. Теперь ее нет. Минус один повод для ревности».

От этих мыслей настроение визажиста агентства «Supermodels» испортилось окончательно.

«Дожила, называется, – корила себя Наталья. – Я такая же, как эти маленькие дряни. Аринка как-то разоткровенничалась, что в гримерке втихаря вылила из флакона Вестин гипоаллергенный тоник и налила туда какой-то бурды.

Две недели на Каширцеву без слез смотреть было нельзя. Арина радовалась. А я чем лучше? Ничем. Я так люблю Петра, что готова на все…»

Когда в кресло опустилась Катя Родимова, Наталья нахмурилась. Несколько легких движений по лицу модели, удаливших тональный крем, лишь подтвердили ее подозрения. Поры на лбу и щеках уже закупорены кожным салом. Нет, еще не видно не то что воспалений – черных точек не рассмотреть.

Но профессиональный взгляд – как рентген. Катино лицо вообще склонно к образованию угревой сыпи. И вот они, первые, практически еще незаметные, чуть выпуклые следы начинающихся неприятностей. Через неделю для фотосъемки это личико станет непригодным. С показами, конечно, проще, вечерний макияж позволит замаскировать гормональный взрыв.

– Кать, у тебя месячные скоро? Глазки прикрой… – сказала Наталья и стала осторожно удалять тушь с длинных ресничек.

Девушка глубоко вздохнула:

– Да нет, месячные прошли недавно.

Что, опять?

– Угу.

– Как Весту-то жалко…

«Распереживалась – и лицо себе испоганила, – поняла Наталья. – Нельзя Катьке волноваться. У нее все проблемы на коже сразу же отражаются».

– Наташ, сделай что-нибудь, – жалобно пискнула Катя. – Мне нельзя в прыщах ходить. У меня очень плотный график. Сама нахватала работы. Скоро же в Париж еду. Хочется хоть какую-то денежку заработать. Магазины там, говорят, шикарные.