Тайна перстня Венеры

Память напоминала ей то про клетку, то про спутанные ноги молодого человека, а она упрямо крутила головой, отмахиваясь от страшных мыслей, как от назойливых пчел. – Никакой он не раб, не гладиатор. Его облачили в белую праздничную тунику, значит, он просто занят в представлении. Может, выпускает из клетки свирепых животных. Или что-то объявляет…»

– Такой красивый, такой молодой. Ужасно, – прошептала Петра побелевшими губами.

Как сквозь туман смотрела Теренция на арену.

Юноша, прекрасный, безоружный, беспомощно стоял в центре, оглядывался по сторонам.

Казалось, выпущенному откуда-то сбоку льву, с гладким туловищем и лохматой желтой гривой, он абсолютно безразличен. Скорее животное скалило огромные белые клыки на зрителей. Но лев казался не очень злым – хвост его с округлой кисточкой волочился по пыли, движения были мягкими, полурасслабленными.

Чем больше Теренция смотрела на беззащитного мальчика, тем отчетливее понимала все его невыносимо мучительные чувства. Страх – как кусок обжигающего льда, засунутый в грудь.

Во рту бедняги запеклась пустыня, соленая, ссохшаяся. Дрожь бьет все тело, но сильнее всего трясет щиколотки, отчего ступни не чувствуют ни колких песчинок, ни камешков, рассыпанных на арене.

Лихорадочный стук сердца, жизнь или смерть – все будет у них теперь пополам, и этого можно бояться. Злой ли это рок или настоящее счастье, все одно, изменить ничего уже не получится, никогда. Вот именно теперь, разделенные людьми, на краю гибельной пропасти, они приближаются друг к другу, соединяются, сливаются в одно общее единое облако чистой любви и мучительной боли…

Внезапно у Теренции хлынули слезы, поэтому она не сразу поняла, отчего вдруг заметался, забегал по арене лев.

– Они дразнят его. Дураки, дураки, – стонала Петра, заламывая руки. – Откуда такая жестокость в людских сердцах!

– Ату его! Ты не лев, ты трусливая кошка! – заорал тот самый мужчина, из терм. – Давай же, растерзай его!

Сначала он нагнулся, пошарил под скамьей, потом взобрался на нее с ногами, как следует размахнулся…

«Камни.

Толпа дразнит льва камнями, – пронеслось в голове Теренции. – Что же делать? Ох, уже красна его туника. Ранили, ранили, проклятый лев, как спасти юношу? Вот почему моего мальчика переодели в белое… На белом полотне ярче видна кровь. Хлеба и зрелищ, да?! Как же я вас всех ненавижу, жалкие злые людишки!»

– Пожалуйста, не бросайте камни, не надо! – срывающимся голосом прокричала девушка. Встав на скамью, она замахала руками.