Час совы

Когда кофе своим ароматом наполнил всю квартиру, вышла Вероника Павловна. Свежая, румяная; слегка подкрашены ресницы, тронуты розовым блеском тонкие губы, волосы заколоты в аккуратный пучок; широкие трикотажные брюки и облегающая блузка, подчеркивают стройную фигуру.

Люда залюбовалась женщиной: как всегда безупречна, не зависит от того придет к ней кто – то в гости или целый день она проведет в одиночестве.

– Спасибо, кофе изумительный! Кажется, у меня оставалось печенье. Посмотри в голубой коробке.

– Вероника Павловна, я не хочу печенья! – в отчаянии выкрикнула Люда и наткнулась на строгий взгляд.

– Ну, не хочешь – не надо, я не настаиваю.

– Ефим ушел от меня к джакузи, – всхлипнула Люська.

– К ванне? Или это такое имя редкое, Джакузи?

– К ванне, Вероника, к ванне. И к лучшей жизни. Там апартаменты в Сочи, джакузи во дворе, а у меня только квартирка маленькая и халтурим мы постоянно, чтобы на хорошую жизнь накопить. Это его мама с толку сбила. Ведь хорошо ж жили, дружно.

А она приехала и он уехал.

– Сбивчиво, но понятно, – взмахнула рукой Вероника. – Ничего хорошего я в вашей жизни не наблюдала, но это мое мнение. Не видела ты, мой друг, приличной жизни. А твой бывший муж еще пожалеет, что бросил такое сокровище.

– Да он еще вроде не бывший, – Люська, проговорив живому человеку все свои новости, немного успокоилась. – Знаете, как у нас на работе Светка за своего жениха билась? Несколько лет. А он, то прилетит, то улетит, а на днях вообще жениться надумал и не на ней.

Так Светка наша поехала в Москву и расстроила его свадьбу. Теперь сама за него замуж выходит первого апреля. Может, и мне поехать в его станицу и расстроить его счастливую жизнь?

– Подумай, хорошо: зачем тебе это надо? Что хорошего было в твоем браке? Чего ты ждала от него? И сможешь ли прожить дальше с человеком, который так легко тебя предал?

– Да он не предал, просто не любил!

– Тем более… За что ты собралась бороться?

– Просто подумала, что надо прощать и все такое…

– Вот уж никогда не прощала мужчинам их слабостей, – передернула плечиками Вероника.

 – А если бы прощала, – закатила глаза балерина, – жила бы сейчас или в Кремле, или во дворце султана.

– В гареме? – развеселилась Люда.

– Ну, уж, нет! Не собираюсь делить ни с кем любимого мужчину. Кстати о мужчинах и квартирах, – Вероника выпорхнула из глубокого кресла и подлетела к старинному секретеру.