Час совы

И подозреваю, что еще и пара ребер, вон как его перекосило.

– Да мало я таких скручивала на своем веку, – закусила удила свекровь и решительно направилась к железной двери. – Людмилка, давай, стукани своими сапогами, а то от моих тапок толку мало.

Люська покорно подошла и принялась выстукивать ногами азбуку Морзе.

– Эй, открывайте, ироды! – закричала свекровь. – Человеку плохо!

Но, ни на шум, ни на крик, никто к пленникам не спустился. Стало немного страшно. Было ясно, что стражники, покинув свой пост, поехали сражаться с Чемом.

Люська представила эту картину, и сердце ее сжалось от волнения за доброго пса.

– Игорь, а откуда у вас Чем? Он, вроде, не породистый, вы себе могли любого позволить самого элитного.

– Да разве в породистости дело? Он у меня недавно совсем, но мы успели подружиться. Видно, что пес настрадался без хозяина. Это кошке просто себе корм добыть: птичку или мышку поймала и сыта. А псу, тем более такому большому попробуй, найди пропитание. Мне его жалко стало, а ему, похоже, меня.

Понял, что мне компания нужна.

– Игорь, а почему, если вы знали, кто вас выслеживает, вы не спрятались где – нибудь за границей? Там все было бы проще.

– Я же для нашей страны работал, для безопасности наших банков. Для этого мне необходимо было находиться здесь.

– Ну, делать то что? – подошла со странным вопросом Людмила Даниловна.

– В смысле? – хором спросили Люська с Игорем.

– Спать будем ложиться или ждать пока нас отсюда перевезут.

– А что вы предлагаете? Не спрашивать же у похитителей: «Я тут случайно ваш разговор подслушивала, так вы упоминали о нашей передислокации. Время не уточните?»… Подождем.

– Ну – ну, тогда пойдем, Людмилка, я помогу и тебе помост устроить. Тут еще мешки, какие – то были.

Люська со свекровью долго в молчании ворочали мешки с цементом. И какому умнику пришло в голову спускать по шаткой лестнице пятидесятикилограммовые мешки? Даниловна пыхтела и над чем – то сосредоточенно размышляла.

Весь умственный процесс отражался на ее простодушном лице. Люська искоса поглядывала на бывшую родственницу и ждала, когда та выдаст народную мудрость. Наконец, место для ночлега было готово: на ряд мешков набросили полиэтиленовую пленку, которой в подвале было в избытке, и свекровь озвучила свои умозаключения относительно Люськиной дальнейшей судьбы. Перейдя на заговорщицкий шепот, она начала:

– Ты, доця, к Игорьку повнимательней приглядись.