Мандарин на снегу

И они столько денег отдали за эти путевки, у них просто ничего почти не осталось. И что теперь прикажешь делать? Все отменять? И бабушке уже ничем не поможешь. А Ленфильм, которому она отдала всю свою жизнь, просто обязан позаботиться о том, чтобы достойно проводить своего старейшего сотрудника. И если на киностудии не понимают таких очевидных истин, то я должна им это объяснить.

Но на Ленфильме своих старейших сотрудников ценили и любили. Много народу пришло с ней проститься; все подходили ко мне, качали головами, предлагали помощь и очень извинялись, что не смогут поехать на кладбище.

Я так и просидела в ту новогоднюю ночь одна за столом, уже не помню, почему рядом со мной никого не оказалось. С улицы были слышны радостные крики прохожих, раздавались взрывы хлопушек, веселый смех, а мне хотелось оказаться на необитаемом острове, чтобы не слышать звуков этого массового помешательства.

Елка стояла на балконе до марта, пока нашу квартиру не пришли расселять.

Были быстро найдены варианты.

Мне полагалась небольшая комнатка, как молодой и одинокой. На тот момент, мне было все равно куда ехать, лишь бы не приходить каждый день сюда, где меня больше никто не ждал, а на балконе засыхала злополучная елка.

Но тут за меня вступилась Надюшкина мама – Ираида Игнатьевна. Она заявила, что никуда не поедет, если Татьяне, то есть мне, не подберут более подходящий вариант, так как комната у нее, то есть у меня, самая большая по метрам, да еще и с балконом. И это не комната, а украшение всей нашей квартиры.

Против таких заявлений и мощной фигуры Ираиды Игнатьевны возражать было нечего. И мне быстро нашли однокомнатную квартиру в одном из ленинградских спальных районов. Но от метро было недалеко, до родной Горьковской шла прямая ветка и уже в мае я стояла на просторной лоджии и наслаждалась видом новостроек.

Как то так случилось, что до этого времени я ни разу не была в новых районах. И школа, и работа, все встречи и дела находились в центре. Но район мне понравился, и все меня в моей новой жизни почти устраивало, кроме отсутствия телефона.

На новомодные радиотелефоны зарплаты простого гримера с Ленфильма не хватало. Съемок почти не было, в павильонах гуляли ветры, перебирая старые декорации. Моя Надежда с мамой переехали на другой конец города, и видеться нам было намного труднее, чем в родной коммуналке.

Первое время мы встречались по договору: раз в неделю, в семь вечера, на Гостином дворе. Так продолжалось почти два месяца.